Книга Сосланная жена дракона. Хозяйка Серой крепости, страница 56 – Николетта Фэй

— Он понял, что Селестра назвала его, — говорю я.

Дейр закрывает переговорное окно деревянной заслонкой.

— Или понял, что мы узнали имя. Пока у магистрата есть свидетельство семилетней давности и слова кучера, которого нельзя найти. Для ареста нужно больше.

Кайрен смотрит вслед Вельку.

— Будет больше.

Уверенность звучит тихо. Прежде она успокоила бы меня, сейчас заставляет проверить всё, что мы приготовили. До конца отсрочки остаётся меньше суток. Ревизор должен увидеть факты прежде, чем Морвель сумеет превратить их в семейный скандал.

В крепости начинается уборка, хотя чистить и без того чистый двор ради чиновника я запрещаю. Мы готовим столы у внутренней решётки, выносим журналы, раскладываем копии по датам. Аделина опечатывает коробки серых солей и оставляет возле каждой список реакций без заранее сделанных выводов. Корн репетирует показания, сбивается на первой дате и сердится так, что Бесса отнимает у него лист.

— Не учите речь, — советую я. — Расскажете, что видели и что подписали. Если не помните число, так и скажете.

— Ревизоры не любят, когда коменданты чего-то не помнят.

Корн забирает лист обратно, но уже не пытается запомнить его целиком.

— Ещё меньше они любят, когда коменданты слишком хорошо помнят подготовленный текст, — замечает Кайрен. — Оставьте даты документам.

Снаружи трубят на рассвете. Над северной дорогой появляются три чёрные точки. Драконы опускаются за периметром по одному, поднимая мокрую траву тяжёлыми крыльями. Первый всадник носит белый плащ имперской ревизии. За ним приземляются двое стражников.

По дороге следуют фургоны с канцеляристами, аптекарем и запечатанными ящиками для образцов. Мы успеваем увидеть всё это с башенной площадки, когда с востока подъезжает ещё один отряд.

Морвель не бежит.

Он прибывает открыто, в карете с гербом Санитарной палаты, привозит собственных писарей, лекарей и аккуратно уложенные папки. Вельк встречает его у поста, принимает короткий приказ и идёт рядом с каретой до внешнего кольца.

— Если бы Морвель боялся, он бы не приехал, — шепчет Корн.

— Он боится, — отвечаю я, наблюдая, как чиновник спокойно поправляет манжет перед встречей с ревизором. — Просто уверен, что страх можно оформить правильной бумагой.

Имперского ревизора зовут лорд Хальд. Он не тратит время на приветствия. Проверяет печати на воротах, полномочия Дейра, решение окружного магистрата и точное время отсрочки. Затем велит поставить три отдельных стола: для крепости, Палаты и независимого аптекаря. Никто не передаёт документы из рук в руки без записи.

Морвель соглашается со всеми правилами. Его спокойствие действует на людей сильнее угроз. Он выглядит человеком, который сам вызвал проверку и теперь терпеливо помогает чиновникам разобраться в досадном недоразумении.

— Прежде чем мы начнём, — произносит он, когда канцеляристы рассаживаются, — я обязан заявить о конфликте интересов у всех основных обвинителей.

Хальд продолжает сверять номера печатей и только подвигает к Морвелю чистый лист.

— Говорите. Если уйдёте в семейную историю, я вас остановлю.

— Семья здесь очень кстати, — Морвель вынимает из папки заключение комиссии и кладёт его так, чтобы крупная подпись Кайрена оказалась сверху. — Главная обвинительница уже требовала расследовать эти поставки. После этого врачи официально признали Лиану Вальдер нездоровой. Сейчас она сама отменила лечение и предлагает вам считать признаком заговора всё, что раньше называли её навязчивостью.