Книга Сосланная жена дракона. Хозяйка Серой крепости, страница 58 – Николетта Фэй

— Зато я способна отличить живого ребёнка от умершего, — отвечаю я.

Тайр сзади тихо говорит:

— Тут даже учиться не надо.

Уголок рта Хальда едва заметно дёргается. Морвель пропускает детскую реплику и обращается прямо к ревизору.

— Мы тратим последние часы отсрочки на впечатления и семейные истории. Если крепость утверждает, что смертность подделана, пусть представит доказательство, пригодное для официальной проверки. Оригинальные записи, цепочку внесения данных и хотя бы одного человека, которого в документах Палаты объявили умершим ошибочно.

Он складывает руки на столе и впервые смотрит мне прямо в лицо.

— Покажите ваших мёртвых, госпожа Вальдер.

— Бесса, приведи Милу, Реми и Иви, — прошу я, не отводя глаз от Морвеля. — Остальные останутся в палатах, пока Аделина не разрешит.

Чиновник склоняет голову, будто ожидал очередного эмоционального ответа и получил слишком простое распоряжение.

— Вы собираетесь устроить представление с больными детьми? — Морвель переводит взгляд на детское крыло.

— Вы потребовали хотя бы одного человека, объявленного умершим, — напоминаю я. — Их будет трое. Ещё двоих лекарка не разрешает выводить на холод.

Хальд приказывает канцеляристам приготовить реестр. Независимый аптекарь освобождает край стола, а имперские стражники отодвигают людей Морвеля от окна. Вельк остаётся возле своего командира. Он смотрит не на ворота, а на западную башню и бывшую канцелярию.

Первой приходит Мила. На ней слишком большой шерстяной платок, концы которого волочатся по полу. Девочка несёт лоскутную куклу и хмурится на всех взрослых за решёткой.

— Как тебя зовут? — Хальд старается смягчить голос, но девочка слышит в нём взрослого, который привык получать ответы.

Мила пятится за Бессу. Вчера она охотно объясняла Корну, что умерла во вторник; перед белым плащом ревизора от её смелости остаётся только один глаз над локтем служанки.

— Можно я? — спрашиваю я у Хальда и, получив кивок, сажусь на корточки. Платок снова сползает Миле на нос. Она сердито отпихивает его, а потом тянет меня за ворот ближе.

— Я не хочу ему говорить, — шепчет она слишком громко.

— Тогда скажи мне. Канцелярист всё равно запишет.

Мила проверяет, действительно ли перо ждёт в стороне, и нехотя выбирается из-за Бессы.

— Мила Тесс. В приюте была Мила Тесс, а здесь я сорок вторая.

Канцелярист листает сводку. Перо Хальда перестаёт постукивать по столу, когда находится нужная строка: пациент сорок два умер шесть дней назад, тело передано на санитарное уничтожение. Обе печати стоят на месте.

— Узнаёшь значок приюта? — Ревизор поворачивает карточку, не придвигая её к решётке.

Девочка кивает куклой вместо головы.

— А ещё у меня пятнышко за ухом. Аделина знает. Книга сказала, что я умерла, но госпожа Лиана велела книге не верить.

— Я выразилась немного иначе, — уточняю я.

— Смысл такой же, — Мила наконец выходит из-за Бессы целиком.

Аделина показывает ревизору ежедневные записи и отмеченную родинку. Температуру Миле измеряли до указанной смерти и продолжали измерять после неё.

Морвель не отступает.

— Возможна путаница номеров. В тяжёлые дни дети переходили между палатами.

— Поэтому мы принесли второй список, — я подаю перепись с именами, приметами и прежними местами проживания. — Её составляли при свидетелях, без старой книги перед глазами.