Книга Сосланная жена дракона. Хозяйка Серой крепости, страница 55 – Николетта Фэй

— Когда вы поняли, что опасность угрожает Тайру? — спрашиваю я.

— В аббатстве. — Селестра поднимает на меня глаза. — Перед родами лекарь дважды спрашивал, кому перейдёт наследство, если ребёнок не выживет. После рождения сына служительницы перестали называть его по имени. Однажды ночью я услышала распоряжение подготовить свидетельство о смерти младенца.

Марта в то время работала при аббатстве. Она кормила Рована, знала его родимые пятна и сразу поверила Селестре. Женщины придумали простой план: Марта вынесет ребёнка с бельём прачечной, а коррумпированный лекарь получит то, чего от него ждут, — пустую колыбель и возможность оформить смерть.

— Почему вы не уехали вместе? — Кайрен спрашивает осторожно, не пытаясь оправдать семью.

Селестра поворачивается к нему впервые за весь опрос.

— Меня держали под опекой. Без документов, денег и возможности выйти за ворота. Но даже если бы Марта смогла вывести двоих, поиски начались бы сразу. Пока я оставалась и оплакивала умершего сына, тем, кто ждал его смерти, незачем было искать живого ребёнка.

Она несколько лет требовала свободы, писала жалобы и пыталась передать сообщения наружу. После каждого письма в аббатство приезжал семейный лекарь, увеличивал дозу, а её надзор усиливали. Тогда Селестра поняла: любое движение заставляет кого-то проверять, где ребёнок.

— Я замолчала, — произносит она. — Разрешила им считать, что лекарства сделали меня покорной. Спрашивала о погоде, читала книги, гуляла по кругу в саду. Марта раз в год присылала через паломников листок без имени: «здоров», «растёт», «переехали». Этого хватало.

— Последняя весточка? — уточняю я.

— Прошлой осенью. Потом ничего. Я решила, что Марта снова сменила деревню. Вчера служительница проговорилась, что дом Вальдеров запросил мои документы. Утром приехала карета. Я поняла: молчание больше не защищает Тайра.

Кайрен долго смотрит на решётку между нами.

— Марта велела ему бояться меня.

— Это велела я, — Селестра сжимает кружку обеими руками. — Рован погиб. Ты получил титул и весь его дом. Меня заперли люди Вальдеров, а потом сообщили о смерти моего сына. Я не знала, участвовал ты в этом или позволил матери всё решить. Для ребёнка разницы не было. Пока мы не поймём, кто в семье безопасен, велела не показывать Тайра никому из Вальдеров. Особенно главе рода.

Слова больно попадают в Кайрена, потому что в них нет нелепого обвинения. Только вывод женщины, у которой забрали мужа, свободу и имя. Он принимает его молча.

— Кто изменил дорогу Рована? — спрашиваю я. — Вы видели имя в журнале или слышали от кучера?

Селестра закрывает глаза, восстанавливая старую сцену.

— Кучер назвал офицера сопровождения. Вельк. Рован взял его по рекомендации санитарной стражи. На последнем посту Вельк показал новый маршрутный лист и повёл экипаж через старый перевал. После похорон его перевели в столицу.

Кайрен резко поворачивается к Дейру.

— Полковник, кто сейчас командует личной стражей Морвеля?

Дейр уже знает ответ. Он смотрит на серые посты вокруг крепости, на офицеров с серебряной ветвью и произносит имя человека, чьи люди вторую ночь осматривают нашу западную стену.

— Вельк.

Вельк стоит у дальнего поста и смотрит прямо на нас.

До этой минуты серые мундиры вокруг крепости казались одинаковыми. Теперь я различаю их командира без подсказки: высокий мужчина в застёгнутом до горла плаще, с узким шрамом возле уха. Он не подходит к воротам и не пытается оправдаться. Лишь коротко говорит что-то офицеру, после чего караулы у западной стены удваиваются.