Книга Восхождение Морна. Том 2, страница 129 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Даже когда он говорил, губы шевелились минимально, ровно настолько, чтобы производить звуки. Руки держал сложенными перед собой, и ни один мускул на лице не двигался. Вообще ни один. Я начал серьёзно подозревать, что если его уколоть булавкой, оттуда посыплется пыль.

Точно!

Он напоминал мне вампира из старых фильмов, которые я смотрел в прошлой жизни. Тот же мертвенный взгляд, та же неестественная неподвижность, то же ощущение, что перед тобой не совсем живой человек. Не хватало только чёрного плаща с красной подкладкой и фразы «я хочу выпить вашу кровь» с тяжёлым трансильванским акцентом.

«Тимофей Сухарев. Секретарь директора. Ранг D. Потолок — С, не достигнут. Эмоциональное состояние: скука (54 %), раздражение (31 %), любопытство (9 %), усталость (6 %).»

Скука… раздражение… усталость… Походу, этот человек по-настоящему ненавидел свою работу

— Господин Бестужев желает вас видеть, — он произнёс это так, как зачитывают смертный приговор. — Немедленно.

Не «приглашает». Не «просит». Не «будет рад встрече». А именно «желает». Причем, немедленно.

— Мои люди…

— Останутся здесь, — секретарь не дал мне закончить, и в его голосе мелькнуло что-то похожее на удовлетворение. Наверное, перебивать посетителей было единственным развлечением в его унылой жизни. — Директор хочет видеть только вас. Ваш багаж разместят, лошадей накормят, людей проводят в гостевые комнаты. Всё будет сделано. А теперь идёмте.

Он развернулся и пошёл к главному входу, не оглядываясь и не проверяя, иду ли я следом.

Самоуверенный сухарь. Буквально.

Марек как раз шёл к нам от конюшни и успел застать конец представления. Остановился, посмотрел на удаляющуюся серую спину секретаря, потом на меня, потом снова на спину.

— Это нормально? — спросил он негромко.

— Это Академия, — ответил Сухарев, не поворачивая головы. Слух у него, видимо, тоже был неплохой. — Здесь всё нормально. Пока директор не решит иначе.

Марек поднял бровь и посмотрел на меня с выражением «ты это слышал?». Я пожал плечами. Слышал. И даже не удивился. После всего, что случилось за последние дни, меня сложно было удивить говорящим сухарём с манией величия.

— Всё в порядке, — сказал я Мареку. — Подождите здесь. Освойтесь, посмотрите, что к чему. Я скоро.

Капитан кивнул, но руку с меча не убрал. И взгляд, которым он проводил секретаря, не обещал ничего хорошего, если со мной что-нибудь случится.

Хорошо иметь таких людей за спиной. Даже если они иногда бывают чересчур заботливыми.

Главный вход встретил меня прохладой, и после жары снаружи это было почти физическим наслаждением. Толстые каменные стены держали температуру, как погреб, и я почувствовал, как по спине прокатилась волна мурашек. Приятных мурашек, а не тех, что устроила мне Озёрова полчаса назад. Пальцы на ногах всё ещё слегка покалывало после её ледяного представления, и я мысленно порадовался, что все конечности остались при мне.

Коридоры Академии пахли так, будто кто-то взял столетнюю библиотеку, смешал с алхимической лабораторией, добавил щепотку склепа для аромата и всё это мариновал лет двести без единого проветривания.

И знаете что? После столичных дворцов, где каждый угол провонял духами, интригами и фальшивыми улыбками, эта честная вековая затхлость воспринималась почти нормально. По крайней мере тут никто не притворялся, что всё прекрасно и замечательно.