Книга Восхождение Морна. Том 11, страница 34 – Сергей Орлов

Власть в городе принадлежит гильдии артефакторов. Гильдия выдаёт мастерам патенты и может их отобрать, а без патента мастер не имеет права ни продавать свою работу, ни держать учеников.

Поэтому дорогую вещь на заказ мастер сам не берёт. Заказчик идёт в гильдейскую контору, называет своё имя, имя поручителя и что ему нужно. Писарь вносит это в книгу, берёт с заказчика десятую часть цены в пользу гильдии и говорит, к какому мастеру идти. Мастер, который возьмёт заказ напрямую, останется без патента.

— А поручитель зачем?

— Затем, что дорогие артефакты делают штучно. И гильдия не хочет, чтобы лучшие жаровские артефакты потом засветились у каких-нибудь мутных личностей. Поэтому и нужен человек, который поручится за этот заказ. Чтобы потом было с кого спросить насчёт его «рекомендации».

Ясно. Мне, разумеется, нужна была именно единственная в своём роде вещь: клинок, который не просто выдержит истинное пламя Морнов, но и сможет совладать с мощью Сердца Бездны. И на прилавке таких, я уверен, не будет. А значит, мне нужен будет поручитель.

Отлично. Значит, с этого и начнём.

Мы выехали к перекрёстку, и я наконец увидел, о чём она говорила. Улица обрывалась. Дальше шла широкая полоса голой утоптанной земли, а за ней начинались совсем другие дома: ниже, светлее, с широкими скатами крыш и жестяными желобами, по которым куда-то вниз бежала вода. Гул за спиной остался, а оттуда доносился ровный плеск, будто за домами работала мельница.

— Водяной квартал, — сказала Вика.

Разница читалась даже по одежде. Позади нас работали в коже и прожжённых фартуках, и почти у каждого второго рукава были в подпалинах. Впереди, за полосой голой земли, мастеровые ходили в длинных полотняных рубахах навыпуск и в башмаках на деревянной подошве, и рубахи эти были мокрые на плечах и груди — будто там весь квартал только что вытащили из воды.

А на самом краю голой полосы шла ругань.

Здоровенный мужик в кожаном фартуке стоял, уперев кулаки в бока, и неторопливо, с расстановкой, объяснял человеку на той стороне, что воду ему привезли третьего дня, вода эта оказалась с песком, песком он загубил закалку, и платить за такую воду он не станет ни сегодня, ни завтра, ни на том свете. Человек напротив отвечал не менее обстоятельно и куда складнее: воду, мол, он возит двадцать лет, песок берётся не из бочки, а из кривых рук, и если кто не умеет работать, пусть не позорится на весь город.

По обе стороны собралось человек по десять зрителей. Слушали с удовольствием, но встревать никто не спешил.

— Они между собой торгуют? — спросил я.

— Напрямую — нет. — Вика объехала зевак. — Огневику воду привозит перекупщик, воднику железо — тоже перекупщик. Себе он забирает пятую часть цены, и живёт при этом лучше и тех, и других.

«Какое занятное место, господин Морн,» —заметил Себастьян, устраиваясь поудобнее и щурясь на проплывающие мимо витрины.— «Значит, чтобы починить подкову и купить мазь для лошади, придётся объехать половину города. Порядок, доведённый до полного неудобства, всегда объясняют причиной высокой и возвышенной, а заканчивается всё одинаково: находится тот, кто берёт деньги за право пройти из одного квартала в другой».

На перекрёстке нам навстречу выкатилась телега с рудой, занявшая половину улицы. Тянули её две химеры в упряжи: приземистые, бычьи, с плоскими широкими лбами и короткой бурой шерстью, вытертой на плечах до кожи ремнями. Шли они ровно и тяжело, глядя себе под ноги, а возчик на них даже не оглядывался — сидел спиной, свесив ноги, и грыз семечки.