Книга Как Лыков не стал генералом, страница 30 – Николай Свечин

Вечером следующего дня Амфилохий Покаместов вышел из дома и двинулся в сторону Малого проспекта. Как раз случилось очередное наводнение, улицы были залиты водой по щиколотку. Прохожие бранились, женщины подбирали юбки. Филеры сопровождали бандита, следуя по обеим сторонам улицы на почтительном расстоянии; за ними тащилась пролетка.

На углу Малого проспекта Амфилохия уже поджидали. Он сел в коляску с матовыми стеклами и поехал в центр. Хвост держался далеко, чтобы не быть обнаруженным. Экипажи неспешно добрались до казарм Павловского полка, там бандит слез. Он подошел к главному входу, что со стороны Марсова поля. Его встретил унтер-офицер и провел мимо часового внутрь. Сыщики растерялись – как быть? Но старший филер Пособило догадался и бегом припустил ко второму входу, в Аптекарский переулок. Он успел увидеть, как объект вышел из казармы и сел в другую пролетку. Топтун запомнил ее номер. Пешком догнать экипаж Пособило не мог, а его собственный отстал. Амфилохия упустили, но ненадолго. Через час извозчика отыскали и расспросили. Ванька сообщил, что довез седока, взятого у казарм, до водочного завода Штритера на Обводном канале. И видел, как тот входил в расположенный рядом магазин, торгующий рижским бальзамом.

Сыщикам повезло. С момента потери посредника прошло больше часа, но видимо, Павка своими злодействами переполнил чашу терпения Всевышнего. По каким-то причинам он задержался в задних комнатах заведения. Может, деньги пересчитывал – хотя чего там считать, десять сотенных билетов… А может, пригубил бальзаму и потерял бдительность. Когда Лыков с Шереметевским вошли в магазин под видом покупателей, Алексей по лицу продавца сразу все понял. Он оттолкнул его и ворвался внутрь.

Угреватый малый стоял у задней двери, ошалело глядел на сыщика и шарил по карманам. Он! Павка Затейник! Приметы были самые общие, но рост, цвет волос и отвратительная наружность совпадали. Лыков налетел турманом и сразу отвесил гайменнику могучую оплеуху. Тот упал на спину и потерял сознание. Очнулся, когда уже был в наручниках.

Алексей потом долго вспоминал тот арест. Шереметевский отстал, он был один на один с Маломерковым и легко мог пришибить его до смерти, как хотелось. Но Благово накануне взял с него слово, что помощник захватит негодяя живым. Слишком много вопросов накопилось у сыскной полиции к этому упырю. И коллежскому асессору пришлось сдержать обещание.

На этом карьера охотника рубить головы закончилась. Он не дожил до суда, умер под следствием от скоротечной чахотки. Уголовные рассказывали, что в полиции Маломеркова замордовали до смерти. Слишком много зла тот успел совершить… Однако прокурорская проверка подтвердила, что смерть «ивана» наступила от естественных причин, а именно от бугорчатки легких. Возможно, страшной силы удар Лыкова спровоцировал болезнь. Признаваться в тройном убийстве Затейник не стал, а улик у следствия не было, одни догадки. Но предыдущие зверства негодяя в любом случае тянули на бессрочную каторгу.

Дело о «гувернантках» пришлось доводить до конца все тому же Эффенбаху. Следы вели в Москву. Вскоре после ареста Затейника в женском общежитии в доме Саввинского подворья поселилась молодая привлекательная барышня. Она сдала для прописки паспорт на имя Марии Дриттенпрейс, дочери почетного гражданина, родом из Смоленска. Заведующей Мария Велибальдовна заявила, что ищет места гувернантки в приличном доме. Хорошо одетая и воспитанная, с чистой кожей, стройная – прямо красавица. В карих глазах барышни играли бесы, что придавало ей притягательно-порочный вид. Заведующая думала недолго и поселила новенькую в отдельное крыло, где скопом жили шесть гувернанток. Все они только что в срочном порядке вернулись из Петербурга и теперь скучали.