Книга Леди пепла, страница 267 – Мелисса Рёрих

— Мы просто передадим несколько отваров и одеял, – сказала Тава чуть слышно, сунув руки в карманы плаща. Она ни на кого не смотрела, и Каллан, научившийся читать ее достаточно хорошо, понял, что она чувствует себя виноватой.

Женщина испытывает чувство вины из-за того, что хочет помочь тем, кто не в состоянии сам о себе позаботиться.

Как это нелепо!

Первым Слоан вывел черного жеребца принца. Каллан повернулся к Таве.

— Ты хочешь ехать со мной или с Финном?

— С тобой. Если ты не против, – ответила она, не отрывая глаз от земли.

Он жестом велел ей идти вперед и помог забраться в седло, после чего устроился позади нее. Как только они разместились, Финн и Слоан сели на лошадей, и они поскакали к указанному Верховной целительницей тайному месту, чтобы забрать приготовленные ею снадобья.

— Ты когда-нибудь встречалась с Верховной целительницей лично? – спросил Каллан.

Тава отрицательно покачала головой.

— Нет. Отвары для Скарлетт всегда доставляли гонцы. А когда мы ходили в бедные кварталы, у Скарлетт было с собой все, что требовалось. После ее отбытия Верховная целительница сама со мной связалась. Остальное тебе известно.

— Верховная целительница сама с тобой связалась? – удивился Каллан. – С чего бы это?

Он почувствовал, как Тава пожимает плечами.

— Полагаю, она знала, что я часто помогаю Скарлетт.

Никто не произнес больше ни слова до тех пор, пока они не забрали две небольшие сумки с припасами, которые Слоан и Финн прикрепили к своим седлам. Каллану так много требовалось сказать Таве! Он не хотел, чтобы она считала свою сострадательность недостатком. Или полагала, что он недоволен тем, что она помогает нуждающимся. Она права. Ему давно следовало взять инициативу в свои руки и узнать, почему отец ничего не предпринимает в отношении бедняков. Уж точно он не хотел, чтобы Тава чувствовала, будто не имеет значения.

Оказавшись в нескольких кварталах от трущоб, они оставили Финна сторожить лошадей. Каллан и Слоан взяли по сумке и зашагали вперед, Тава пристроилась между ними. Свернув на нужную улицу, они обнаружили, что там необычайно тихо. Гораздо тише, чем в прошлое их посещение трущоб.

Первым делом направились к хижине больной старухи. Быстро пройдя по дорожке, Тава открыла ветхую дверь.

— Хелен? – позвала она.

— Тава? – раздался хрипловатый голос.

Тава быстро зажгла свечу и подошла к женщине, которая сидела в том же углу, где и в прошлый раз, сгорбившись под грудой тряпья.

— Что ты здесь делаешь, дитя? – спросила Хелен, выпучив глаза.

— Я принесла вам снадобья и одеяла, – ответила Тава, жестом подзывая Каллана с сумкой. – Сожалею, что не смогла прийти раньше.

— Тебе вообще не следовало приходить, – сказала та, покачав головой.

— Что вы имеете в виду? – ахнула Тава, роясь в сумке в поисках нужных пузырьков.

Старуха посмотрела на Каллана так, словно могла разглядеть его лицо под капюшоном.

— Они подстерегут, когда ты покинешь мой дом, – проскрежетала она.

Тава замерла, сжав пальцами пробку.

— Кто? – требовательно спросил Слоан, выступая вперед.

Хелен напряглась.

— Для чего ты приводишь сюда незнакомцев, Тава? В прошлый раз этого с тобой не было.

— Они мне помогают, – пояснила девушка. – Кто будет меня ждать, Хелен?

— Ты не должна была приходить, – повторила старуха, протягивая дрожащую руку, чтобы взять пузырек.