Книга Развод: Проживу без тебя!, страница 46 – Зина Зиночкина

Я встал, пошатываясь, и побрел в ванную. Взглянул в зеркало и едва не отпрянул. Под глазами — серые тени, лицо какое-то одутловатое, щетина торчит клочьями. Куда делся тот лощеный «лев», который неделю назад уверенно хлопал дверью в «хрущевке»?

Выходя из ванной, я зацепился ногой за гору грязного белья. Леонора не стирала. Она вообще не понимала, как работает стиральная машина, считая её сложным инженерным сооружением, предназначенным исключительно для обслуживающего персонала. А клининг, который она вызывала, стоил столько, что у меня каждый раз дергался глаз, когда я прикладывал карту к терминалу.

В гостиной-кухне обстановка была не лучше. На мраморном острове выстроилась батарея пустых бутылок и коробок из-под доставки еды. Запах… Боже, здесь пахло не домом. Здесь пахло застоявшимся пластиком, перегаром и какими-то экзотическими соусами, от которых у меня уже третий день не проходила изжога.

Я открыл один из кухонных ящиков в поисках чистой чашки. Пусто. Все чашки, заляпанные следами помады и засохшими сливками, кисли в раковине. Вода в ней была мутной и пахла так, что меня едва не вывернуло.

«Варя бы уже всё вымыла», — предательская мысль кольнула мозг, но я тут же её отогнал. Варя. Снова она. Почему я постоянно о ней вспоминаю?

В этот момент дверь спальни открылась, и на пороге появилась Леонора. В коротком шелковом халатике, с растрепанными волосами, она всё еще была ослепительно хороша. Но взгляд… взгляд был капризным и требовательным.

— Стасик, ты чего копошишься? — она сморщила носик. — Почему здесь так пахнет? И где мой латте?

— Кофемашина опять выдает ошибку, Лео. Посуда грязная. Я не могу найти чистую чашку.

— Ну так помой, — она пожала плечами, как будто говорила о чем-то само собой разумеющемся. — Или закажи завтрак из «Кофемании». Я хочу яйца пашот с трюфелем и двойной латте на миндальном.

Я посмотрел на экран телефона. Остаток на карте — семь с половиной тысяч рублей. Пять дней назад там было сто двадцать. Сто двадцать тысяч Вариного «фонда», которые я считал своим стартовым капиталом, испарились, как вода на раскаленной сковороде. Рестораны, туфли для Леоноры, такси, «чаевые» охранникам, чтобы пускали без очереди…

— Лео, может, мы сегодня просто… ну, яичницу пожарим? — робко предложил я. — У нас там пара йогуртов оставалась в холодильнике.

Леонора посмотрела на меня так, будто я предложил ей поесть из мусорного бака.

— Йогурты? Стас, ты издеваешься? У меня через два часа встреча с байерами, мне нужна энергия. И вообще, дядя спрашивал, когда ты закроешь вопрос с этой своей… бакалейщицей. Он сказал, что репутация зама не должна быть подмочена судебными дрязгами из-за какой-то копеечной квартиры.

Я стиснул зубы. Снова «дядя». Снова «репутация».

— Я занимаюсь этим, Лео. Она просто… упрямится. Она уволилась из магазина, теперь ей терять нечего.

— Уволилась? — Леонора хищно улыбнулась. — Сама? Или ей помогли? Дядя говорил, что в «Корзине» у него есть свои люди. Значит, скоро она приползет к тебе за алиментами, и тогда ты подпишешь любые бумаги. А пока — заказывай завтрак. Я голодна.

Я нажал на кнопку приложения, чувствуя, как внутри всё сжимается. Каждая транзакция сейчас была как удар молотком по пальцам. Два завтрака с доставкой — три тысячи сто рублей. Остаток — четыре четыреста. До зарплаты на базе — неделя. А мой статус «перспективного зама» пока существовал только в словах Павла Аркадьевича, который кормил меня обещаниями, пока я «закрывал дыры» в его отчетах.