Книга Развод: Проживу без тебя!, страница 47 – Зина Зиночкина

На работе день прошел паршиво.

Я чувствовал, как за моей спиной шушукаются. В курилке, когда я подошел, мужики резко замолчали. Костя, начальник смены, которого я считал своим приятелем, смотрел на меня с каким-то странным выражением — не то с жалостью, не то с брезгливостью.

— Ну что, Станислав Игоревич? — протянул он, выпуская струю дыма. — Как там жизнь в «Панораме»? Говорят, там даже воздух платный?

— Тебе-то что, Костя? Работай давай, — буркнул я.

— Да я работаю. Просто слышал тут… в бухгалтерии шепчутся. Проверка едет. Большая. Из головного. Говорят, ищут того умельца, который так красиво отчеты по складу рисовал. Павел Аркадьевич, говорят, очень расстроен «ошибками» своего будущего зама.

Холодный пот прошиб меня до самых костей.

— Ошибками? Да он сам…

Я осекся. Нельзя. Нельзя говорить, что эти «инновации» были одобрены Леонорой.

— Ты это, Стас, — Костя похлопал меня по плечу. — Не зарывайся. Племянница — она сегодня одна, завтра другая. А подпись в ведомостях — твоя.

Я ушел в кабинет, закрыл дверь и прижался лбом к холодному стеклу. Внутри всё горело. Изжога. Чертова изжога, которая не давала мне покоя с самого утра.

«Стас любит котлеты из щуки, удачи с костями, Лео».

Слова Вари всплыли в памяти так четко, будто она стояла сейчас у меня за спиной. Я вспомнил вкус этих котлет. Нежные, сочные, с легким ароматом чеснока и свежего укропа. Варя часами выбирала кости из филе, перемалывая его трижды, чтобы ни одна мелкая иголочка не попала мне в горло. Она берегла меня. Она знала каждое мое слабое место, каждую болячку.

А Леонора? Леонора знала только, какой бренд шампанского я предпочитаю и сколько денег осталось на моей карте.

Я чувствовал себя приживалой. В этой глянцевой квартире, на этой работе, где меня держали только ради прихоти племянницы босса. Я был временной деталью, которую скоро «сольют», как только она выполнит свою функцию.

«Котик-2». Это сообщение всё еще стояло у меня перед глазами.

Вечером я ехал домой, вцепившись в руль так, что костяшки пальцев побелели. Ноябрьский дождь хлестал по лобовому стеклу, а я думал о том, что завтра мне снова придется врать. Врать Леоноре, что у меня всё под контролем. Врать дяде, что отчеты в порядке.

Я заехал в магазин, купил пачку сухарей и бутылку воды — на большее я не решился тратить остатки денег. Сел в машине, грызя сухари и глядя на темные окна жилых домов. В некоторых окнах горел мягкий, желтый свет. Там, наверное, ужинали. Там пахло нормальной едой, а не пластиковыми контейнерами.

Рука сама потянулась к телефону. Я не хотел этого делать. Я обещал себе, что никогда не буду за ней следить. Но пальцы сами открыли соцсеть.

Я ввел «Варвара Зимина» в поиске.

Первое, что я увидел — новую аватарку.

Я замер. Дыхание перехватило.

С экрана на меня смотрела женщина, которую я не знал. У неё были яркие, медно-рыжие волосы, уложенные в дерзкое, стильное каре. Её кожа сияла, а на губах была помада такого глубокого, красивого цвета, что я невольно залюбовался. Но главное — глаза. В них больше не было той вечной, привычной мне тоски и готовности извиниться за сам факт своего существования. В них горел огонь. Холодный, уверенный и очень опасный.

Она выглядела… потрясающе. Она выглядела лучше, чем в день нашей свадьбы. Лучше, чем когда мы только познакомились. Она выглядела как женщина, которая наконец-то сбросила с себя тяжелый, грязный кокон и расправила крылья.