Книга Развод: Проживу без тебя!, страница 49 – Зина Зиночкина

Ремонт я начала в пятницу. Стас всегда смеялся над моими «очумелыми ручками», когда я пыталась реанимировать старый стул или сшить чехлы на диван. «Варя, не позорься, найми профессионалов или выкинь этот хлам», — ворчал он. Профессионалов я нанимать не стала. Я просто заехала на задний двор своей бывшей «Эконом-Корзины».

— Михалыч, — позвала я грузчика, который когда-то тайком таскал мне списанные ящики из-под фруктов. — У вас там тара лишняя не завалялась?

Михалыч, увидев моё новое медное каре и помаду, которую я теперь носила как знамя, едва не уронил поддон.

— Варечка… то есть, Варвара Дмитриевна? Да для вас — хоть весь склад! Вон те, из-под испанских мандаринов, они крепкие, дубовые почти.

Я загрузила в такси-грузовик двенадцать деревянных ящиков. Грязных, пахнущих пылью и подгнившей цедрой. Но я видела в них не мусор. Я видела стеллажи.

Весь вечер пятницы я провела в «Спутнике». Надела старый комбинезон, вооружилась наждачкой и банкой краски цвета «слоновая кость» с коралловыми вставками — тем самым оттенком моей помады. Шкурила дерево до мозолей, пока пальцы не начало сводить. Пыль лезла в глаза, осела на волосах, но каждый раз, когда я проводила рукой по гладкой, обновленной поверхности дерева, внутри что-то сладко екало.

— Вам бы респиратор, Варвара, — раздался за спиной низкий, рокочущий голос.

Я вздрогнула и обернулась. Артур стоял у входа в мой «закуток», прислонившись к перилам эскалатора. В своей вечной синей куртке, с чемоданчиком в руках, он казался здесь, среди блеска и пластика торгового центра, кем-то вроде древнего лесного духа, случайно забредшего в город.

— Надышитесь этой дрянью, потом голова будет болеть, — он подошел ближе, отобрал у меня наждачку и критически осмотрел ящик. — Хорошая сосна. Крепкая.

— Артур, вы как здесь? — я вытерла лоб тыльной стороной ладони, наверняка оставив на лице полосу краски.

— Вика сказала, вы тут в строителей играете. Решил проверить… розетки. В торговых центрах на электрике вечно экономят, провода как сопли висят.

Он не стал дожидаться приглашения. Просто открыл чемодан, достал индикаторную отвертку и полез в щиток под лестницей. Я смотрела на его спину — широкую, надежную, как стена. Артур работал молча. Он не просто проверял розетки — он за час смонтировал мне систему освещения, о которой я и мечтать не смела. Теплые, точечные светильники, которые должны были превратить мои торты в драгоценности в витрине.

— Артур, я не смогу сейчас заплатить… — начала я, но он прервал меня коротким жестом.

— Заплатите печеньем. Тем, имбирным. У меня племянница его за один присест съела, теперь требует добавки.

Он подошел к моему импровизированному прилавку, который я пыталась собрать из двух ящиков и листа фанеры. Нахмурился.

— Это не пойдет. Рухнет под весом первого же торта. Я завтра к утру привезу нормальный каркас. Из гаража возьму обрезки бука, завалялись с прошлого заказа.

— Артур, это слишком…

Он посмотрел на меня своим тяжелым, честным взглядом.

— Это не «слишком», Варвара. Это — правильно. Когда человек дело делает, ему помогать надо. А не палки в колеса вставлять. Название-то придумали?

Я замялась. Вариантов было много, от «Вариных сладостей» до «Золотого колоска», но всё это казалось пресным. Я посмотрела на Артура, на его фамилию в моем телефоне — Ландышев. Вспомнила его рассказ про жену, которая была как ландыш. И корицу — запах, который спас меня в ту страшную ночь.