Книга Тайна спящих детей, страница 7 – Марина Исайр

— Нора? — Я отложила перо. — Что случилось?

Она не ответила, но холод в лавке усилился. На витрине проступило отражение девочки, хотя сама она стояла в стороне и не могла оказаться в стекле под таким углом. Отражённая Нора смотрела не на меня, а куда-то себе за спину.

Моррис тихо зашипел. Шерсть на его спине приподнялась, а хвост вытянулся вдоль пола.

Я обернулась, но позади находились только полки с часами. Ни движения, ни чужой тени, ни звука шагов. Когда же я снова посмотрела на Нору, она уже отступала к стене.

— Подожди, — попросила я. — Ты кого-то увидела?

Её губы дрогнули. Сначала мне показалось, что она не сможет произнести ни слова, однако затем из тишины донёсся слабый шёпот:

— Меня нашли.

Я не успела понять, кто именно кого нашёл и почему Нора произнесла это так, будто всё уже кончено. Лампы вспыхнули разом, часы на полках отозвались неровным звоном, и девочка исчезла, а на том месте, где она стояла, остался только тонкий слой инея.

Несколько секунд я не двигалась, продолжая смотреть на пустую стену. Затем медленно опустила глаза на запись.

Нора. Шла домой. Колокол. Кто-то её нашёл.

Негусто. Впрочем, вчера у меня не было даже имени, а сегодня я уже могла составить список из четырёх пунктов, три из которых ничего не объясняли. Для расследования это, видимо, считалось началом.

Моррис подошёл к витрине и внимательно осмотрел стекло.

— Ты тоже что-то почувствовал? — спросила я.

Он не ответил сразу. Приподнявшись на задних лапах, кот коснулся инея подушечкой передней и тут же отдёрнул её.

— Здесь был чужой след.

— Норы?

— Нет.

Я подошла ближе. Белёсый узор уже таял, превращаясь в прозрачные капли, и ничем не отличался от обычного следа холода. Если, конечно, не считать того, что появился внутри закрытого помещения в конце лета.

— Чей тогда?

Моррис спрыгнул на пол и тщательно вылизал лапу, будто вопрос не заслуживал немедленного ответа.

— Узнаю — сообщу.

— То есть ты не знаешь.

Он посмотрел на меня с оскорблённым достоинством, и только я хотела спросить, мог ли кто-то следовать за Норой, как над дверью наконец звякнул настоящий колокольчик.

На пороге стояла пожилая женщина в мокром лиловом плаще. Она прижимала к груди небольшую деревянную коробку, перевязанную выцветшей синей лентой. Дождь успел посеребрить её волосы, а лицо выглядело таким усталым, словно дорога до лавки оказалась куда длиннее нескольких городских кварталов.

— Простите, вы уже принимаете посетителей? — спросила она, неуверенно задержавшись у двери.

— Да, конечно. Проходите, — ответила я и быстро прикрыла записи лежавшей рядом книгой.

Моррис проследил за этим движением, но, к счастью, промолчал. Иногда он всё-таки понимал, когда его замечания могут подождать.

Женщина долго вытирала ноги, хотя на ковре уже красовались следы моих сапог, затем подошла к прилавку и поставила передо мной коробку. Руки у неё дрожали, и узел на ленте поддался не сразу.

— Мне сказали, вы занимаетесь необычными вещами.

После недавних событий я научилась с осторожностью относиться к подобным формулировкам. Обычно за словами «необычная вещь» следовало что-нибудь вроде зеркала, которое спорило с хозяином, или браслета, пытавшегося задушить любого, кто назвал его безвкусным.

— Иногда, — сказала я. — Смотря что именно случилось.