Книга Судьба, начертанная кровью, страница 120 – Даниэль Л. Дженсен

Я нахмурилась, хоть ярл повторила истину, которую я слышала всю жизнь.

— Я сама творю свою судьбу, Бодиль, как и ты. Как и все дети богов. Если, изменив свой путь, я изменю и их, почему бы не попытаться?

— Я не говорила, что не стоит. – Бодиль направила коня в обход куста. – Но как ты поймешь, изменил ли твой выбор хоть что-то?

— Если все в Хальсаре живы-здоровы, то пойму. Значит, все пошло не так, как узрела провидица.

— Может быть. – Бодиль помолчала. – А может, слова провидицы значили вовсе не то, что надумала Ильва. Может, она говорила о далеком будущем. Или, – женщина одарила меня пристальным взглядом, – о другом месте, не о Хальсаре. Лишь боги ведают наверняка.

— Тогда зачем вообще спрашивать провидиц, если их слова бесполезны?! – взорвалась я, но не от злости на Бодиль, а от растущего бессилия.

— Слова эти шепчут им боги, – ответила ярл. – Разве это не величайшая гордыня – простому смертному верить, что он может взять божественное знание и подчинить его своим целям?

Я так резко вскинула голову в ее сторону, что шея хрустнула, – ведь ярл явно имела в виду Снорри.

— Говори прямо, Бодиль. Я слишком устала для загадок.

Ярл небрежно пожала широкими плечами, по ним скользнули серебряные косы.

— Боги любят загадки, Фрея, и я так же в их власти, как и ты. Но вот какой вопрос мне вдруг приходит в голову: как может человек властвовать над твоей судьбой, если он даже собственной не хозяин?

Я открыла рот, а потом снова захлопнула, не зная, что ответить.

— Если позволишь, – произнесла Бодиль, – мне надо поговорить с Ильвой. Ее снедает страх за свой дом, а Снорри способен утешить лишь как мужчина, то есть никак.

И наверняка ей было еще хуже от мысли, что Снорри больше интересовала месть Харальду, чем защита Хальсара.

— Ты ее хорошо знаешь?

Бодиль улыбнулась.

— Как думаешь, почему во Фьялльтиндре она пришла ко мне за помощью? – Ткнув коня пятками, она пустила его галопом и крикнула через плечо: – Подумай над моими словами!

Я прикусила щеки, переваривая ее слова. Вот только ответ был на поверхности. Снорри управлял мной угрозами. Он держал клинок у горла моей матери, Гейра и Ингрид, а значит, я сделаю все, что Снорри прикажет. На сагу о богах и судьбе, конечно, не тянет, зато работает безотказно.

— Глупость, – буркнула я себе под нос.

Вероятно, Бодиль стремилась подорвать власть Снорри, а значит, с ней надо держать ухо востро.

— Что именно?

Уже второй раз за считаные минуты я подпрыгнула – и обнаружила рядом Бьорна. Его колено толкнулось о мое при рыси, и по телу пробежала дрожь.

— Что?

Бьорн откусил от вяленого мяса и заработал челюстью. Ветерок трепал его темные волосы, бросая пряди на щеки.

— Что за глупость? – проглотив, наконец спросил Бьорн.

Я моргнула, гадая, чем это он меня хочет поддразнить, а потом поняла, что он слышал, как я бубнила сама с собой, и лицо залила краска.

— Ничего. Я… да ничего, перекинулись парой пустых слов с Бодиль.

— На пустые было непохоже.

Нога Бьорна снова задела мою на тропе, узковатой для двух лошадей, идущих вровень. Его конь прижимал уши и то и дело пытался цапнуть мою кобылу, но я не выслала вперед. А позволила ноге Бьорна в третий раз толкнуть мою.

«Да чтоб тебя, Фрея! – завопила совесть. – Что с тобой неладно?!»

— Зачем ты пошел говорить с провидицей? – спросила я, пытаясь оправдать то, что не отъехала от него подальше. А еще потому, что рядом не было никого с факелами.