Книга Судьба, начертанная кровью, страница 123 – Даниэль Л. Дженсен

Снорри умолк, а затем крикнул:

— Я говорю, что он преподнес нам дар, который приведет к его гибели!

Бьорн презрительно фыркнул, а я поймала себя на том, что подалась к Снорри, отчаянно желая узнать, какую же светлую сторону он увидел в этом кошмаре. И я такая была не одна. Все вокруг смотрели на своего ярла с надеждой в глазах, и сколько бы я ни молилась, чтобы он дал нам ответы, я понимала, что от последствий его же выбора нам предстояло спасаться.

— Мы давным-давно знали, что Хальсар уязвим! – Снорри вскочил на груду обломков, и голос его разнесся над дымящимися руинами. – Мы давным-давно знали, что он вечно под ударом захватчиков с юга и севера, востока и запада. И все же он был нашим домом, и мы цеплялись за него, а привычка, привязанность и бездействие нас ослабили. Но теперь – нет! – Он окинул свой народ взглядом. – Ибо подобно целителю, что вырезает гниль, так и Гнут выжег нашу слабость, оставляя лишь чистую силу!

В людях разгорался пыл, слова Снорри пробуждали в них беспокойную мощь. И я ощутила то же самое, я впервые увидела искру того, почему боги пророчили ему стать конунгом Скаланда: он увлекал людей за собой одной только властью своих фраз. Ильва же, однако, оставалась бесстрастной – со скрещенными на груди руками, с ледяным взглядом.

— Сами боги узрели единый Скаланд. Узрели конунга. А конунг не живет в грязной рыбацкой деревне! – Снорри снова нарочито умолк. – И народ конунга тоже!

Жители деревни и воины в один голос возликовали, вскидывая кулаки.

— Мы бросим позади пепел и грязь! – крикнул Снорри. – Мы обратим взор к горам и приготовимся к войне. Приготовимся ударить по врагу! И я клянусь: следующий кров, где вы уснете, будет внутри стен Гриндиля!

Над руинами разнесся дружный рев: все, включая меня, орали о смерти Гнута. О крови. И о возмездии. Я нырнула в эти чувства с головой, ведь путь вперед был бегством от того, что случилось. От того, что окружало меня сейчас.

— Мы заставим ублюдков захлебнуться кровью, – произнесла я, повернувшись к Бьорну.

Вот только он уже исчез.

Мы разбили лагерь у пепелища Хальсара. Снорри разослал гонцов по своим землям, чтобы собрать всех, кто способен держать оружие. Бодиль тоже отправила людей за подкреплением. За воинами, кораблями и припасами, чтобы прокормить тех, кто потерял все в огне.

— Разведчики Гнута об этом проведают, – предупредила она. – И он будет готов.

Снорри лишь фыркнул:

— Пусть его разведчики бегут обратно. Я хочу, чтобы Гнут дрожал от страха за своими стенами, зная, что я иду за его головой. Я хочу, чтобы его люди успели понять, что их собственный ярл навлек на них это горе отказом присягнуть законному конунгу Скаланда. Отказом подчиниться воле богов. Помяни мое слово, они сами неминуемо против него обернутся.

Несмотря на всю надменность его речей, таившийся в них пыл разжигал огонь в сердцах всех внимавших. Лишь немногие тонули в горе, остальные же заняли мысли и руки подготовкой к битве: ковали оружие, оперяли стрелы, собирали все необходимое. Такова уж была натура нашего народа: плевать в лицо невзгодам, смотреть вперед, а не назад, одержимо жаждать мести, а не оплакивать павших.

Сидя у костра, я ела то, что кто-то приготовил, а в голове все крутились мысли о моей роли в грядущей битве.