Книга Судьба, начертанная кровью, страница 126 – Даниэль Л. Дженсен

Я… этого не знала.

Снорри упоминал стены, но я представляла Хальсар, только побольше. А не такое. А сколько тех, кто вскидывал руки в поддержку Снорри, думали так же, как я? Тех, кто не странствовал дальше, чем полдня пути от Хальсара, тех, для кого город, который мы намеревались захватить, был просто названием?

— Все великие свершения имеют свою цену, Бьорн, – ответила Бодиль. – У меня и Снорри много хороших воинов. У нас есть ты. – Она бросила на него выразительный взгляд. – Но главное – у нас есть Фрея, которой благоволит не только Хлин, но и все боги.

Бьорн фыркнул:

— Да, да. Чтобы сделать конунгом того, кто властвует над ее судьбой. И ни слова о том, сколько народу ради этого погибнет. Может, он станет конунгом над мертвецами, когда все падут под пятой его гордыни.

Горечь в голосе Бьорна меня удивила, и я обернулась:

— Ты не веришь в пророчество матери?

— Верю, – буркнул он. – Но это не значит, что я хочу бросаться в такую битву лишь со слепой верой.

— А ведь ты по всему Скаланду и даже Нордланду слывешь парнем рисковым, – заметила Бодиль. – Ты же всегда лезешь в самую гущу. В чем разница?

Бьорн стиснул зубы, и я внимательно проследила, как он встретился с ней взглядом.

— Со всем уважением, ярл Бодиль, но то, что ты чуешь правду, еще не дает тебе права ее знать.

Не то чтобы я была с ним не согласна, но если его так заботили жизни воинов, почему не сказать прямо? Зачем вдруг сейчас выходить из себя?

Бьорн резко встал.

— Береги руку, Фрея. В грядущей битве она тебе пригодится. – Он кивнул Бодиль. – Доброй ночи вам обеим.

И он ушел прочь, огибая множество костров.

— Прощу прощения за его нрав, – сказала я, поворачиваясь к ярлу. – Бьорн… он совсем не спал, и Хальсар был его домом. А увидеть пепелище…

Я неопределенно махнула рукой, не зная, это ли стало причиной грубости Бьорна, но чувствуя, что надо что-то сказать.

— Он не хочет, чтобы люди гибли понапрасну.

Бодиль задумчиво потерла подбородок:

— Полагаю, тревожится он не об этом. Или, по крайней мере, лишь о ком-то одном.

Я прикусила язык. А как иначе, когда Бодиль чует ложь, а правду высказать я не смела? С замиранием сердца я ждала, что ярл продолжит говорить. Потребует ответа. Однако Бодиль только взяла палку, пошевелила костер и подбросила дров.

— Ты веришь, что это правильный путь, Фрея? – спросила она, когда пламя взметнулось выше.

— Я…

Осекшись, я уставилась в огонь. Потому что кто-то впервые спросил мое мнение, а у меня его как будто и не было. Или, скорее, я боялась ошибиться, особенно после недавнего напоминания о том, как много я заблуждаюсь.

— Думаю, что я слишком мало знаю, чтобы мои мысли имели значение.

Бодиль откинулась назад, опираясь на руки. Сквозь дымку я увидела на ее лице разочарование и поспешила добавить:

— Думаю, Снорри прав: отстраивать Хальсар в прежнем виде – глупо. Мало того что на него легко напасть, а теперь, с моим появлением, он и вовсе стал главной мишенью во всем Скаланде. Мы уязвимы не только перед все тем же Гнутом, но и для всех, кто не рад видеть Снорри будущим конунгом.

— Согласна, – кивнула Бодиль, и меня охватила гордость. – Но не лучше ли просто построить что-то новое? Свою крепость?

— Уйдут годы и несметное количество серебра, – ответила я. – И все это время людям придется жить в опасности во временных убежищах. Зимы принесут страдания, ведь многих оторвут от полей и охоты ради строительства.