Книга Судьба, начертанная кровью, страница 128 – Даниэль Л. Дженсен

Смесь честности и лести в ее словах вызвала у меня улыбку, но та мгновенно увяла, когда ярл добавила:

— Ты права. Чтобы скаландцы за тобой последовали, они должны услыхать о твоих подвигах и победах. Но помни, эти подвиги и победы должны быть достойны вождя, а иначе это всего лишь базарные сплетни. А последствия сплетен не всегда касаются того, о ком судачат.

Она заметила. Упрек за то, что происходило между мной и Бьорном, после похвалы обжег меня куда больнее, и я заметно вздрогнула, едва сумев кивнуть.

— Этой ночью я и мои девы будем чествовать павших, – сказала Бодиль. – И, думаю, Стейнунн пропоет часть баллады, которую сложила, чтобы разнести весть о твоей боевой славе. Мы желаем, чтобы ты к нам присоединилась, Фрея.

Не дожидаясь ответа, она растворилась во тьме.

Ссутулившись от холода, я уставилась в огонь. Бодиль вполне ясно меня предупредила, и пусть я не услышала ничего нового, в чужих устах истина будто обрела плоть. Последствия теперь пугали меня еще больше, ведь Бодиль была права: не мне достанется, если Снорри узнает, что я хочу его сына. Пострадает моя семья. Пострадает…

— Вижу, она наконец от тебя отстала.

Бьорн снова сел рядом, и я оцепенела.

— Следи за языком при ней, Огнерожденная. Слишком уж много она слышит.

— Знаю. – Язык онемел, в горле встал ком, и вдруг накатило желание разреветься.

Что Снорри сделает с Бьорном, если узнает, что я в него втрескалась?

Нутро сжалось от дурноты. Снорри одержим тем, чтобы стать конунгом, он доказал, что пожертвует ради этого всем и вся. Он заботился о Бьорне и, казалось, искренне верил, что судьба его сына переплетена с моей, но если до его ушей дойдут нужные сплетни, это с легкостью резко изменится.

Я встала.

— Бодиль дает хорошие советы, – сказала я. – Она предложила мне тренироваться с ней и ее девами, и я согласилась. Мне есть чему у них поучиться.

— Ты едва ее знаешь, – резко бросил Бьорн.

— Значит, придется познакомиться получше.

И чтобы предательское сердце меня не выдало, я развернулась и пошла к воительницам, танцующим вокруг дальнего костра.

— Угостите кубком? – спросила я, приблизившись.

Бодиль рассмеялась:

— Конечно. Для нас честь пить с Фреей Огнерожденной!

Одна из дев сунула мне в руку кубок медовухи, и пока женщины выкрикивали мое имя, я принялась жадно глотать. Расхохотавшись, я протянула кубок за добавкой, а потом позволила им втянуть меня в свой танец.

Ударяя ногами о землю в такт барабанам, я вскрикнула, когда кто-то подбросил в огонь дров, и угольки с искрами взметнулись в ночное небо. Медовуха разливалась по венам, мир вертелся, а мы все кружили у костра. Женщины сбрасывали тяжелые одежды, жар обжигал нам кожу. Мы чтили и мертвых, и богов, в чертоги которых они ушли, напевая их имена и прославляя их деяния.

Когда я в последний раз танцевала? Когда в последний раз почитала богов как положено? Когда в последний раз окружала себя женщинами, которых однажды, возможно, назову подругами?

Мужчины, привлеченные хмелем и обнаженной кожей, попытались приблизиться, но девы Бодиль отогнали их копьями и хохотом.

— Здесь место для женщин! – крикнула ярл. – Прочь отсюда – или познайте наш гнев!

Ухмыляясь, я тоже взялась за копье и вступила в шутливую перепалку. Сквозь толпу окруживших нас мужчин я встретилась взглядом с Бьорном и вскинула копье, подстрекая его подойти. Но тот лишь покачал головой и скрылся в лесу.