Книга Судьба, начертанная кровью, страница 129 – Даниэль Л. Дженсен

А потом все вдруг замерли, грохот барабанов растворился в безмолвии. Причину я поняла уже спустя удар сердца, когда столкнулась взглядом со Стейнунн. С ее плеча свисал на ремне малый барабан. Скальд подождала полной тишины, а потом начала выстукивать медленный, зловещий ритм.

Бодиль встала рядом и поддержала меня под локоть, когда я пошатнулась – равновесие вдруг подвело.

— Ты когда-нибудь слышала, как скальд поет о твоих собственных деяниях, Фрея?

Я покачала головой, испугавшись того, как сердце вдруг забилось в такт барабану Стейнунн.

— Тех, кто не был в пещерах с драугами, ждет захватывающее приключение. Чистейшей воды услада, – продолжила Бодиль. – Но ты… ты будто снова вернешься в темноту, где чудовища нападают со всех сторон.

Ладони вспотели. Я отхлебнула медовухи, хотя знала, что перебрала:

— Ладно.

Стейнунн разомкнула уста – и полилась песнь без слов, нарастая вместе с ритмом. На меня обрушились ее чары, мир завертелся. Я моргнула, уже не понимая, что вижу, но это был точно не сгоревший Хальсар. Стоял день, солнце казалось странным и размытым, словно я смотрела на него сквозь мутное стекло, и я сглотнула подступающую к горлу желчь, когда передо мной возник Хаммар.

Я смутно осознавала, что Стейнунн повествует о нашем приближении к горе, что путь вверх по южному склону преграждали враги, что это испытание, которое ниспослали мне боги и передал дух. Но я слышала не скальда, а ветер. Перестук висящих на деревьях костей. Хруст под копытами лошадей. В нос ударил удушающий смрад гнили, и я стиснула зубы. Страх железным обручем сжал мне грудь, сдавил так, что я едва могла вдохнуть, наблюдая, как я сама слезаю с кобылы.

Я поняла: я смотрела глазами Стейнунн, чувствовала то, что чувствовала она, когда мы шли ко входу к пещерам. Из темноты вырвался пар, рев резанул по ушам, все вокруг восхищенно ахнули, а я невольно отшатнулась на шаг.

Вид сменился, и теперь я смотрела своими глазами, я шагнула во мрак, дыхание сбилось, вспыхнул топор Бьорна. Под ногами клубился зловонный туман, я пробиралась мимо тушек мертвых животных, и вдруг ощутила, как все вокруг переступали с ноги на ногу, улавливая мой трепет.

— Мне это не нравится, – пробормотала я, чувствуя, как снова подкатывает дурнота. Стейнунн ускоряла время, и перед глазами мелькали лишь вспышки мгновений, где я все поднималась и поднималась вверх. – Мне плохо.

— Спокойно, – произнесла Бодиль. – Это просто память. Ты не там.

Но я видела только, как Бьорн осторожно продвигался по узкому проходу, зная, что грядет, что на нас вот-вот набросятся драуги. Он выругался, споткнувшись о кубок, и тот пролетел мимо моих ног.

В чужих ботинках.

Я не успела подумать о незнакомых красных шнурках на кожаных ботинках, как в уши ударил рев вздохнувшей горы, нарастающий барабанный бой, скрежет костлявых ног по камню. Накатило головокружение и волна тошноты, я вывернулась из хватки Бодиль и рухнула на колени.

— Ты в порядке, Фрея? – смутно расслышала я ее голос прямо перед тем, как безвольно завалилась на бок, и мир погрузился во мрак.

Я очнулась. И увидела прямо перед собой, почти нос к носу, лицо Бодиль.

— Как ты себя чувствуешь, Фрея? Готова сражаться?

— Нет. – Перекатившись, я зарылась лицом в свой плащ. Смутно вспомнила, как меня рвало на землю, и поморщилась, осознав, что Бодиль и ее воительницы, должно быть, волокли мое пьяное тело в палатку. – Уже рассвет?