Книга Любовь, космос и цена свободы, страница 205 – Катерина Дэй

— Смотри, — тихо сказал Алор, и в его голосе было что-то новое, незнакомое, от чего Линна подняла глаза.

За иллюминатором горели звёзды. И в этих узорах Алор узнавал знакомые очертания: вот та самая дуга, что пролегает над Аэлурой, вот то скопление, что ксикорианцы называли «Око дракона», вот та одинокая голубая звезда, у которой его родная планета делала свой медленный, неспешный оборот.

— Это та же галактика, — прошептал он, и голос его дрогнул. — Моя. Наша. Время здесь… — он бросил взгляд на хронометр и замер. — Время здесь течёт так же, как и по ту сторону. Те же часы, те же дни. Это не разлом во времени. Это просто проход. Дверь между галактиками.

— Ты хочешь сказать… — Линна медленно поворачивала голову, глаза у неё становились всё шире. — Ты хочешь сказать, что мы можем летать туда и сюда? Что эта дверь не закроется?

— Пока она есть, мы можем, — кивнул Алор, и на его лице расцвела улыбка, какой Линна ещё не видела: не тёплая, не нежная, а ослепительная, от которой он вдруг стал похож не на воина, а на мальчишку, которому подарили целую вселенную.

— Мы можем вернуться домой! — закричала она. — Мы можем прилететь к папе, к Леону, ко всем! Мы не потеряны!

— Мы не потеряны, — повторил Алор, и в этих словах было столько облегчения, что он сам не выдержал и засмеялся, прямо в рубку, в тишину, в бесконечное мерцание звёзд.

Линна обняла его так крепко, что чуть не опрокинула кресло, целовала в щёку, в подбородок, в губы, и они смеялись оба, и их смех звучал в рубке, как музыка, как обещание, как начало.

— Направление? — спросил бортовой компьютер своим вечным, невозмутимым тоном.

— Аэлура, — ответил Алор, и впервые за долгое время произнёс это слово не с тоской, а с радостью. — Домой. Младший пилот подтвердит.

— Подтверждаю! — звонко выкрикнула Линна, хлопнув ладонью по панели так, что индикаторы мигнули. — Аэлура! Вперёд!

Корабль лёг на курс, и знакомые созвездия поплыли навстречу, медленно, величественно, будто встречали давнего странника, который наконец-то вернулся.

— Знаешь, что мы будем делать, когда прилетим? — спросил Алор, притягивая Линну к себе.

— Знакомить меня с родителями?

— Потом. Сначала будем смеяться, целовать и любить друг друга так, чтобы даже эти звёзды покраснели.

— Ты безнадёжен, — Линна ткнула его в бок, но сама уже смеялась, и щёки её горели, и глаза блестели, и всё, что было впереди, казалось ей самым прекрасным приключением из всех, что только могли существовать.

— Я оптимист, — поправил Алор, наклоняясь к ней, и его губы нашли её губы.

Корабль нёс их сквозь звёзды, сквозь тишину, сквозь бесконечную, равнодушную и прекрасную пустоту, и в этой пустоте двое, пришедших из разных миров, держались друг за друга, смеялись, целовались и знали: что бы ни ждало их впереди, они встретят это вместе. И ничто во всей вселенной не сможет их остановить.

Аэлура встретила их рассветом, который не был похож ни на один рассвет в мире Линны: небо здесь переливалось не золотом и алым, а глубокими сапфировыми и изумрудными оттенками, будто сама атмосфера была сотканной из света. Корабль мягко опустился на посадочную платформу, окружённую садами, где деревья тянули ветви к небу, словно хотели дотянуться до звёзд.

Едва открылся шлюз, как из-за живой изгороди выбежали родные Алора — его мать с глазами, полными слёз, отцы, сжимавшие кулаки, будто боялись, что сын снова исчезнет, и братья, которые шагнули вперёд первыми, не скрывая улыбок.