Книга Любовь, космос и цена свободы, страница 64 – Катерина Дэй

Алор даже мрачно улыбался, когда озвучивал эти условия Линне, будто не фрейлину назначал, а стратегическую крепость брал и теперь любовался плодами своей безупречной тактики.

Линна слушала молча. Сначала её лицо оставалось неподвижным, будто высеченным из мрамора, и это было страшнее любого крика. Потом пальцы медленно сжались в кулаки так, что побелели костяшки. В её глазах разгорался такой огонь, что казалось, будто она вот-вот испепелит всё вокруг одним взглядом: Алора, мадам Бёрн, стены, паркет, даже пылинки в воздухе.

— Ты… ты… — прошипела она, будто слова застряли в горле от переизбытка ярости. — Ты решаешь, с кем мне круглосуточно находиться в покоях? Ты?!

Алор чуть приподнял бровь, словно искренне не понимал, в чём проблема.

— Безопасность, — спокойно пояснил он, будто речь шла о погоде или о том, сколько ложек сахара класть в чай.

— Безопасность?! — Линна почти взвизгнула, и от этого звука две молоденькие фрейлины, стоявшие у стены, вздрогнули и тут же принялись хихикать, прикрываясь веерами. Они то и дело бросали на Алора быстрые, любопытные взгляды, строили глазки, поправляли ленты и косички, будто перед ними стоял не грозный синеволосый воин, а редкий экзотический цветок, который страшно, но ужасно хочется потрогать.

— Да, безопасность, — невозмутимо повторил Алор, будто не замечая ни гнева принцессы, ни кокетства фрейлин.

Линна сделала шаг вперёд, потом ещё один, будто хотела подойти вплотную и высказать всё, что думает, но в последний момент сдержалась, видимо, решила, что если закричит прямо в лицо этому невозмутимому дикарю, то проиграет.

— Знаешь, что самое обидное? — процедила она, понизив голос до опасного шёпота. — Ты даже не пытаешься казаться… ну, хоть чуточку… приятным!

— Мне не нужно быть приятным, — спокойно ответил Алор. — Мне нужно, чтобы вы остались жива.

Принцесса издала звук, похожий на рычание, резко развернулась, да так, что подол платья взметнулся, как флаг перед бурей, и вихрем пронеслась по коридору, оставив после себя только эхо быстрых шагов и лёгкий аромат гнева. Алор отдал кивком команду двум стражам следовать за Её высочеством, потому как в дверях появилась мадам Бёрн, будто материализовалась из самого строгого устава дворца. Высокая, прямая, с седыми волосами, туго стянутыми в узел, она смотрела так, будто одним взглядом могла заставить придворного выпрямить спину, а пажа — немедленно подмести пол. Её строгий тёмно-зелёный наряд был лишён любых украшений, а на поясе висели ключи — не просто ключи, а символы власти, способные открыть любую дверь и закрыть любую дерзость.

Она окинула Алора внимательным взглядом — не оценивающим, а скорее инвентаризирующим, как будто проверяла, всё ли у него на месте и не потерял ли он по дороге что-нибудь важное, например, здравый смысл.

— Значит, это вы тот самый рихтэн, который теперь решает, кто будет присматривать за её высочеством? — произнесла мадам Бёрн ровным, холодным тоном, в котором не было ни капли восхищения, ни капли осуждения, только констатация факта.

— Я, — коротко ответил Алор, слегка склонив голову — не в поклоне, а скорее в признании: да, это я, и я знаю, что беру на себя.

Мадам Бёрн чуть прищурилась, будто пыталась разглядеть в нём что-то, скрытое за синевой волос и мрачной аурой воина.