Книга Сказочник, страница 104 – Хэля Хармон

* * *

Олег приехал со смутно знакомым мне мужчиной. Кажется, тоже один из Женькиных одногруппников. Между моим звонком и их приездом прошло два часа четырнадцать минут. Темно-синяя машина с характерными полосами под надпись «Следственный комитет» и мертво молчашими мигалками заехала во двор.

Долго. Я могла умереть. Мы могли умереть.

Сказочник дважды пошел на риск — сначала, когда оставил мне жизнь, потом — когда позволил полиции найти трупы Аллы и Якова. Но сделал он это вовсе не по доброте душевной. В нем не было ни доброты, ни души.

Сказочник убил Аллу и Якова с холодным сердцем, но не продумал все возможные последствия срыва Костика. Или продумал, но не так хорошо, как продумывал сюжеты своих книг. Сказочник знал, что Женя нам не верит. Что кто-то где-то будет искать белые пятна в его версии событий. Может, только Женя, но, скорее всего,— группа профессионалов

Сказочник нами рискнул. Чтобы свести концы с концами. Обвинить во всем Костю. Получить последнее и главное подтверждение. Моей верности. Моих способностей. Жестоко. Так подумала бы любая женщина.

Но мне не нужно было объяснять. Я изменилась. Нет, я проснулась. И не требовала от Сказочника того, что не могла дать сама.

Сказочник сжал мои пальцы в горячей ладони, силясь опровергнуть мои мысли на его счет. Так и держал, пока из служебной машины не показался крупный светловолосый мужчина. Олег.

Они со Сказочником пожали друг другу руки.

— Координаты,— обратился ко мне Олег,— когда ты позвонила, аппаратура зафиксировала совершенно другие координаты. Наряд направили туда. А я поехал на этот адрес. Мы... Мы приезжали сюда с Женей однажды. Я рад, что ты жива...

Он предвосхитил мои вопросы. Меня это вполне устраивало. Заодно стало ясно, почему Костя с такой легкостью оставил мне телефон. О том, что Олег здесь когда-то был, он, в конце концов, мог и не знать.

Выходит, мне повезло.

Олег посмотрел мне за голову. У подножия постамента Медузы Костя медленно ловил руками снежинки и издавал хриплые звуки. Вдруг он вполне внятно произнес: «Не успел... не успел... А в прошлый раз я все успел... Она — медуза, а ты была бы драконицей, я бы сделал из тебя статую...»

Олег скосил взгляд на монструозную фигуру и передернул плечами. Ему не надо было ничего объяснять.

— Так,— обратился Олег к Сказочнику,— Владислав Юрьевич, я попрошу вас пояснить мне кое-что по товарищу Селезневу. И статую эту мы отпечатаем.

Сказочник только сдержанно кивнул в ответ.

— Так, я в дежурку позвонил. Наши едут уже,— подскочил второй мужчина. «Дима, — я вспомнила его имя,— они все называли его Димон».

— Скорую тоже надо,— тихонько добавила я, имея ввиду валяющегося в снегу лопочущего Костю. Но внезапно поняла, что и мне не помешала бы помощь. Низ живота точно облизывали языки невидимого пламени. Голова загудела, и я начала заваливаться на плечо Сказочника.

Я упала в его запах. В рыжие волны жженых трав и карамели. В тепло его тела.

Где-то далеко выли сирены. Так же далеко, как когда-то выли те, что приехали кричать раненными птицами над мертвой Олеськой. Тогда, впрочем, сирены быстро оборвались.

А эти продолжали выть.

Глава 31 ПЕРВЫЙ СУДЬЯ

Вой сирен расплавил ночь и редкий пушистый снег.

На меня смотрели три солнца — три мои судьи. Три мои жертвы.