Книга Телеграфистка из будущего. Шифр для господина жандарма, страница 48 – Виктор Громов

— Он пришёл к вам сам?

Дмитрий взглянул на лампу.

— Нет. Я нашёл его.

— Каким образом?

— Сопоставил дежурства. В нескольких случаях изменение маршрутов происходило в его смену. Первоначально считал причастным.

— Почти как меня.

— Почти.

— А потом?

— Понял, что он напуган.

Марина села напротив. Гнев никуда не исчез, но теперь поверх него появилось другое чувство. Интерес. И впервые — ощущение, что Арсеньев не просто выдаёт ей очередную дозированную часть расследования. Он рассказывает то, о чём говорить ему трудно.

— Корнеев признался?

— Не сразу. Несколько недель отрицал. Потом показал черновики и назвал две фамилии.

— Какие?

— Обе проверили. Один человек оказался посредником. Второй исчез раньше, чем успели задержать.

Шум станции на секунду прорвался в комнату, но ни один из них не отвлёкся надолго.

— Корнеев должен был выступить перед комиссией.

— Да.

— Но исчез.

— За ночь до показаний.

Дмитрий произнёс это ровно. Слишком ровно. Марина уже знала: у него так звучали вещи, которых он касаться не хотел.

— Его охраняли?

Он посмотрел на неё.

— Я должен был обеспечить охрану.

Ответ был не тем, который она ожидала.

— Что произошло?

— Я решил, что открытая охрана напугает людей, за которыми мы наблюдали. Корнеев согласился оставаться у знакомого. Адрес знали трое.

— Вы.

— Я. Начальник комиссии. И человек, который должен был сменить меня утром.

— Редников?

— Константин Павлович знал.

Внутри снова сдвигается картинка.

— А третий?

— Умер два года назад.

— Имя?

— Александр Мельников.

Она провела взглядом по бумагам и вернулась к вопросу спокойнее.

— Что случилось с Корнеевым?

— Когда я пришёл утром, комната была пустой.

— Следы борьбы?

— Нет.

Между ними повисло короткое молчание, уже не следовательское, а почти личное.

— Вещи?

— Часть осталась.

— Он мог уйти сам?

— Мог.

— Вы верили в это?

Дмитрий встретил её взгляд.

— Нет.

— Почему?

— Потому что накануне он попросил перевезти жену и сына к родственникам.

Марина медленно опустила взгляд. Это было уже не расследование. Это было решение человека, который ожидал опасности.

— Вы нашли семью?

— Да. Их не тронули.

— А его?

— Нет.

Тишина между ними стала другой. Марина вспомнила найденную на Северной фразу: Свидетель будет доставлен в четверг. Теперь она понимала, почему Дмитрий так изменился, когда прочёл её.

— Поэтому вы отреагировали на слово «свидетель».

— Да.

— Вы решили, что схема вернулась.

— Я решил, что она, возможно, никогда не исчезала.

— А дело закрыли.

— Комиссия не могла обвинить людей без Корнеева и без оригиналов сообщений. Бумаги, которые он обещал передать, исчезли вместе с ним.

— Кто настоял на закрытии?

Дмитрий чуть помедлил.

— Формально решение было общим.

— А фактически?

— Константин Павлович считал, что продолжение без доказательств нанесёт больше вреда, чем пользы.

— А вы?

— Считал его трусом.

Марина вспомнила обаятельного, спокойного мужчину в почтовом отделении. Человека, который обещал свидетельствовать в её пользу.

— Сейчас?

— Сейчас я думаю, что он действовал так, как считал правильным.

— Вы его оправдываете?

— Я стал старше.

— Это не ответ.

— Это и есть ответ.

Она помолчала.

— Почему вы считаете себя виновным в исчезновении Корнеева?

Он чуть усмехнулся, но без веселья.

— Я не говорил, что считаю.