Книга Телеграфистка из будущего. Шифр для господина жандарма, страница 45 – Виктор Громов

— Это будет отдельный вопрос. Но одно нарушение не доказывает другого.

Марина неожиданно почувствовала уважение. Фраза была простой и точной. Не оправдывать всё. Разделять факты.

— Ваш сын рассказал вам о телеграммах?

— Не подробно.

— Почему?

Константин улыбнулся.

— Потому что я воспитал его достаточно упрямым, чтобы он иногда считал собственные дела исключительно собственными.

Николай вздохнул.

— Отец.

— Видите? До сих пор раздражается.

Теплота между ними выглядела естественной. Не показной. Марина напомнила себе, что приятность человека ничего не доказывает. Но против Константина Павловича было трудно настроиться.

— Вы руководили комиссией три года назад, — сказала она.

Улыбка исчезла не полностью, а только стала серьёзнее.

— Значит, вы нашли старые публикации.

— Почему дело закрыли?

Николай посмотрел на отца. Константин Павлович не попытался уйти от ответа.

— Потому что у комиссии не осталось главного свидетеля и не хватало доказательств для обвинения людей, чьи имена появлялись в материалах.

— Свидетель исчез.

— Да.

— Его нашли?

Она провела взглядом по бумагам и вернулась к вопросу спокойнее.

— Нет.

— Вы считали, что он сбежал?

— Тогда существовало несколько версий.

— А сейчас?

Редников посмотрел на неё внимательно.

— Сейчас я считаю, что мы недооценили противника.

По спине прошёл неприятный холод.

— Какого противника?

— Именно это мы и не смогли установить.

— Арсеньев участвовал в расследовании.

На лице Константина появилось нечто похожее на сожаление.

— Очень активно.

— Он вам доверял?

— Полагаю, да.

— А вы ему?

Редников помедлил. Это была первая пауза, в которой Марина почувствовала не дипломатичность, а настоящую осторожность.

— Три года назад — да.

— А сейчас?

— Я давно не работал с Дмитрием Сергеевичем.

Ответ ничего не дал. И всё-таки Константин не стал обвинять. Это было важно.

— Настоящая… — Марина вовремя исправилась. — Я вчера сказала Николаю, что считаю Арсеньева руководителем сети.

Константин удивился.

— Вы?

— Так утверждает ваш сын.

Николай кивнул. Редников-старший посмотрел на Марину с явной тревогой.

— Тогда будьте особенно осторожны.

— Вы считаете, я могла быть права?

— Я считаю, что человек не должен игнорировать собственный страх только потому, что ещё не способен доказать его причину.

Фраза поразила Марину своей мягкостью.

— Это не ответ.

— Нет. Потому что я не знаю ответа.

Он подошёл к столу и посмотрел на старые газеты.

— Варвара Александровна, я не стану убеждать вас доверять или не доверять Арсеньеву. Но если вы нашли связь с делом трёхлетней давности, значит, происходящее серьёзнее обычной кражи.

— Почему вы так уверены?

— Потому что тогда речь тоже начиналась с коммерческих интересов. Потом оказалось, что люди покупали сведения не ради одной сделки.

— А ради чего?

Редников повернулся к ней.

— Ради возможности знать государственные решения раньше государства.

Кусочки снова начали сходиться: новые линии, земля, контракты, перевозки, служебные распоряжения. Если кто-то получал информацию хотя бы на несколько дней раньше остальных, этого уже хватало, чтобы делать состояние.

— Почему вы не рассказали об этом Николаю?

— Рассказывал. Он счёл историю старой и законченной.

Николай поморщился.

— Потому что так мне и говорили.