Книга Телеграфистка из будущего. Шифр для господина жандарма, страница 46 – Виктор Громов

— Именно.

В голосе отца не было упрёка.

— Мы все решили, что дело закончилось.

Она взглянула на него.

— А Арсеньев?

— Не решил.

Эти два слова прозвучали особенно ясно.

— Что вы имеете в виду?

— После закрытия комиссии Дмитрий Сергеевич ещё долго пытался продолжить проверку самостоятельно. Мы несколько раз спорили из-за этого.

— Почему?

— Потому что у него не осталось полномочий, а он продолжал искать исчезнувшего свидетеля.

Марина нахмурилась. Это не укладывалось в простую версию виновности Арсеньева.

— Вы пытались его остановить?

— Я пытался убедить не разрушать карьеру делом, которое невозможно доказать.

— Получилось?

Константин Павлович впервые улыбнулся почти по-отечески.

— Вы достаточно познакомились с Дмитрием Сергеевичем, чтобы понимать ответ.

Марина невольно усмехнулась.

— Да.

— Упрямство у него почти профессиональное.

— Это взаимно.

— Я заметил.

Она посмотрела на него настороженно.

— Откуда?

— Николай успел рассказать о вашем сегодняшнем разговоре.

— Быстро.

— Мы семья.

Ответ был настолько естественным, что раздражаться оказалось трудно. Константин Павлович взял шляпу.

— Я не стану мешать. Но хочу, чтобы вы знали: если потребуется свидетельство о выплате или моей старой комиссии, я его дам.

— Даже если это навредит вашей семье?

Он посмотрел на Николая.

— Если моя семья не нарушала закона, правда ей не повредит. Если нарушала, защищать её ложью я не стану.

Марина не нашлась с ответом. Редников слегка поклонился.

— Будьте осторожны, Варвара Александровна.

Он ушёл вместе с сыном. Марина проводила взглядом закрывшуюся дверь. Теперь она понимала, почему такие люди становились председателями комиссий, благотворителями и людьми, которым доверяли без документов. Константин Редников умел быть убедительным, не стараясь убедить, и это было куда сильнее любого нажима.

* * *

Арсеньева Марина нашла вечером у станции. Он стоял в пустом помещении конторы и просматривал какие-то бумаги при свете лампы. Рядом лежал знакомый список зашифрованных телеграмм. Жандарм, сопровождавший Марину, доложил о почтовом отделении. Дмитрий поднял взгляд.

— Газеты?

— Да.

— Нашли что-нибудь?

— Нашла.

Он посмотрел на жандарма.

— Спасибо. Можете идти.

Когда дверь закрылась, Марина положила перед Арсеньевым лист. На нём стояли даты. Имена. Краткие выдержки. Дмитрий прочитал первую строку. Его лицо стало неподвижным.

— Откуда?

— Старые газеты.

— Я вижу.

— Три года назад вы расследовали дело о подмене телеграфных распоряжений.

Он не ответил.

— После таких сообщений торговые грузы меняли направление. Кто-то получал выгоду. Был свидетель, который собирался рассказать о неофициальной передаче телеграмм.

Молчание.

— Потом свидетель исчез, дело закрыли, а комиссию возглавлял Константин Павлович Редников.

Дмитрий отложил лист.

— Всё так.

Раздражение всё-таки прорвалось наружу.

— И вы ничего мне не рассказали.

— Потому что вы были подозреваемой.

— Была?

Он посмотрел на неё.

— Есть основания полагать, что вы не единственный человек, имевший отношение к ночной телеграмме.

— Как великодушно.

— Это не великодушие.

— Нет, конечно. Вы просто решили, что старое дело, практически совпадающее с нынешним, не заслуживает упоминания.

— Не совпадает.

— Телеграфные сообщения. Коммерческие сведения. Подмена распоряжений. Железная дорога. Исчезнувший свидетель. Вы.