Книга Телеграфистка из будущего. Шифр для господина жандарма, страница 98 – Виктор Громов

— Я предпочитаю формулировку «юридически изъять раньше преступников».

— Разумеется.

— Она звучит гораздо приличнее.

— И кто, по-вашему, будет свидетелем?

Константин Павлович не спешил отвечать, и именно эта выдержка заставила Марину слушать внимательнее.

— Белов.

— Он подчинённый.

— Архивариус.

— Если согласится.

— Не согласится — прочитаете ему распоряжение об обеспечении сохранности доказательств.

Дмитрий изучал её лицо, словно пытался понять, насколько далеко она уже успела додумать.

— Иногда мне страшно представлять, чем вы занимались до телеграфа.

Сердце на мгновение сбилось. До телеграфа. Если бы он только знал.

— Очень редкими книгами, — напомнила она.

— Уже не верю.

— Правильно. Вы сами учили.

— Доверие стоит дорого.

Она посмотрела ему в глаза. Название разговора, который тянулся между ними несколько дней, словно снова оказалось рядом.

— Но иногда всё-таки стоит своей цены.

Дмитрий ничего не ответил. Однако именно после этого пошёл оформлять изъятие.

* * *

В центральный архив они вошли после полуночи. Официально — в рамках неотложного обеспечения сохранности документов. Фактически — через служебный вход, с одним архивариусом, Беловым и бумагой, которую Дмитрий составил так тщательно, что даже Марина не нашла, к чему придраться.

— Вы выглядите разочарованной, — заметил он, пока архивариус отпирал вторую металлическую дверь.

— Хотела обнаружить незаконность.

— Боюсь, придётся в другой раз.

— Не сомневаюсь.

Архив размещался в длинных каменных помещениях без окон. Высокие стеллажи уходили почти до потолка. Пахло сухой бумагой, древесиной и старой пылью. Архивариус Семён Яковлевич нервничал.

— Господин штабс-ротмистр, я обязан сообщить начальнику управления.

— Утром.

— Но правила…

— Я действую на основании угрозы уничтожения материалов уголовного расследования.

— Их всё равно завтра списывают.

— Именно поэтому мы здесь.

Мужчина явно считал весь разговор безумием, однако спорить с бумагой и формой не решился. Нужный сектор находился в глубине. Технические журналы. Комиссионные ведомости. Документы благотворительных обществ. Марина шла между стеллажами, читая подписи на корешках.

Дмитрий открыл первую коробку. Внутри лежали старые регистрационные листы.

— Ищем образцы технических инструкций, — напомнила Марина. — Особенно всё, что связано с обществом Редникова.

Белов занял соседний стеллаж. Архивариус ворчал, но тоже помогал. Первый получас ничего не дал, второй — почти ничего. Потом Марина нашла тонкую папку: «Учебные телеграфные курсы. Общество помощи семьям железнодорожных служащих. Технические занятия». Усталость словно отступила.

— Дмитрий.

Он подошёл. Внутри были программы занятий. Списки учеников. Образцы передач. Те самые три контрольных знака. Те же интервалы. И внизу одного документа — подпись. Не Константина. Председателя технической комиссии. Марина разочарованно перевернула страницу. Следующий лист. Ещё один. И вдруг — короткая резолюция на полях: «Порядок считать утверждённым для внутренней связи общества. К. Р.»

— Вот.

Дмитрий наклонился.

— Инициалы.

— Константин Редников.

— Возможно.

— Опять?

— Мы должны подтвердить почерк.

— Подтвердим.

Она перелистнула. Ниже находилась ведомость о распределении учебных аппаратов между несколькими станциями. Северная. Марина остановилась.