Книга Телеграфистка из будущего. Шифр для господина жандарма, страница 99 – Виктор Громов

— Смотрите.

Станция Северная получила оборудование через благотворительное общество за год до официального закрытия. После закрытия аппарат должен был быть возвращён. Напротив строки стояла помета: «Оставить на месте до особого распоряжения председателя». Подпись отсутствовала. Но ссылка на номер документа была.

— Найти распоряжение, — сказал Дмитрий.

Белов уже пошёл к соседнему сектору. Марина чувствовала: они близко. Очень близко. Если распоряжение подписано самим Константином, получится прямая связь между ним и сохранённым аппаратом Северной. Если там же есть сведения о тайной линии… Она услышала звук. Щелчок. Металлический. Дверь архива. Марина подняла голову. Дмитрий тоже. Архивариус нахмурился.

— Я никого больше не жду.

Белов вышел из-за стеллажа. Шаги. Спокойные. Не торопливые. Человек, который вошёл, не пытался скрываться. Он появился между стеллажами так, будто пришёл на назначенную встречу. Константин Павлович Редников. Без охраны. Без чиновников. В тёмном сюртуке. Безупречный, несмотря на время. Он посмотрел сначала на Дмитрия, потом на Марину, потом на раскрытую папку.

— Признаться, я рассчитывал, что вам потребуется больше времени.

Никто не ответил. Редников улыбнулся.

— Варвара Александровна, особенно приятно видеть вас не в том вагоне, в котором вы официально должны находиться.

Дмитрий едва заметно сместился, становясь между ней и проходом. Константин это заметил.

— Дмитрий Сергеевич, не стоит. Если бы я пришёл причинять вам вред, мы бы сейчас беседовали иначе.

— Как вы вошли?

— Архив всё ещё относится к управлению, с которым я работаю много лет.

— Ночью?

— У старых привычек нет расписания.

Архивариус побледнел.

— Константин Павлович, я…

— Семён Яковлевич, успокойтесь. Вы выполняли распоряжение офицера.

Он говорил почти доброжелательно. Ни гнева. Ни угроз. И это тревожило больше, чем если бы он привёл вооружённых людей.

— Вы следили за нами, — сказала Марина.

Редников повернулся.

— Нет.

— Тогда откуда узнали?

— Потому что вы мыслите правильно.

Марина нахмурилась.

— Это не ответ.

— Напротив. Когда человек понимает, что документы будут уничтожены утром, у него всего два разумных варианта: потребовать остановить процедуру официально или забрать документы раньше. Дмитрий Сергеевич слишком хорошо знает государственный механизм, чтобы рассчитывать на первый.

— Значит, ждали нас здесь.

— Предполагал.

Дмитрий произнёс холодно:

— Вы только что признали, что знали об уничтожении документов.

— Это не тайна.

— И о том, какие именно документы нас интересуют.

Редников посмотрел на раскрытую папку.

— Теперь вижу.

Марина понимала, что он осторожен. Каждое слово построено так, чтобы ничего не дать. Ни одного прямого признания.

— К-17, — сказала она.

На этот раз изменение произошло. Минимальное. Редников не вздрогнул. Только глаза стали внимательнее.

— Что?

— Вы прекрасно слышали.

— Любопытное обозначение.

— Ланской объяснил.

Тишина. Марина специально назвала секретаря. Рискованно. Но хотела увидеть реакцию. Редников медленно повернулся к Дмитрию.

— Сергей Викентиевич жив?

— Да.

— Рад.

Слишком быстро. Слишком гладко.

— Вы знали, что с ним произошло? — спросила Марина.

— Сегодня его не было на работе. Предположил неприятность.

— И не удивились, что мы его нашли связанным.