Книга Телеграфистка из будущего. Шифр для господина жандарма, страница 101 – Виктор Громов

— Кто?

— Государство.

— Боюсь, мне уже приходилось слышать подобные предложения.

— Николай платил за сведения. Я предлагаю плату за способности.

— Какая тонкая разница.

— Огромная.

Редников подошёл ближе к столу.

— Вы живёте в съёмной комнате. Работаете по ночам. Подчиняетесь Павлу Елисеевичу, человеку, который не понял бы ценности вашего ума, даже если положить её перед ним на стол вместе с объяснительной запиской.

Марина невольно вспомнила начальника станции. Попал точно.

— Продолжайте.

— Вы способны анализировать сложную систему быстрее профессиональных следователей. Видите структуру сообщений. Понимаете мотивы торговли. Восстанавливаете информацию из того, что другие считают мусором.

Дмитрий внимательно смотрел на Константина. Марина же почувствовала другое. Редников говорил не о Варваре. Не полностью. Половина перечисленного относилась именно к ней. К Марине Воронцовой. Женщине из другого времени, которая всю взрослую жизнь привыкла видеть информационные следы. Он не мог знать правду. Но видел результат.

— И что вы предлагаете? — спросила она.

— Работа.

— У вас?

— Не в обычном смысле.

— Каком тогда?

Дмитрий перевёл взгляд на документы, давая спору вернуться от намёков к фактам.

— Собственный дом. Содержание. Положение, при котором вам не придётся дежурить ночами ради жалования. Возможность работать с информацией, которой обычная телеграфистка никогда не увидит.

— То есть воровать её для вас.

— Анализировать.

— Чтобы вы могли раньше остальных покупать землю?

— Вы упрощаете.

— Я стараюсь.

Он улыбнулся.

— Очень дорогая привычка.

— А если откажусь?

— Тогда ничего.

Дмитрий тихо произнёс:

— Ложь.

Редников повернулся к нему.

— Именно поэтому я разговариваю с Варварой Александровной.

Марина подняла руку, останавливая Дмитрия.

— Допустим, соглашусь. Что получите вы?

— Человека, который понимает систему лучше многих моих сотрудников.

— Сотрудников?

Редников не моргнул, но Марина уловила первое настоящее напряжение. Он сказал «моих сотрудников» — не членов общества и не служащих управления, а людей той системы, о которой они говорили. Конечно, такую оговорку ещё можно было объяснить иначе. Почти любую оговорку можно. Она решила подтолкнуть его ещё немного.

— Значит, Жаров был вашим сотрудником?

Редников улыбнулся.

— Я не называл его.

— Но знаете, кого имею в виду.

— Его имя фигурирует в расследовании.

— К-17 давал ему задания.

Марина не стала заполнять молчание: рядом лежали бумаги, и сейчас они весили больше любого остроумия.

— По его словам.

— Ланской утверждает, что К-17 — вы.

— По его словам.

— А тайный телеграф Северной работал благодаря аппарату, который ваше общество оставило там после закрытия станции.

На этот раз молчание длилось чуть дольше.

— Интересная цепочка.

— Правильная?

— Умная.

— Не ответ.

— Вы ведь именно так говорите Дмитрию Сергеевичу?

Раздражение поднялось мгновенно. Он изучал её. Возможно, через Николая. Возможно, через людей на станции.

— Вы хотите меня купить, — сказала она. — Но не хотите сообщить, для чего.

— Независимость редко бывает бесплатной.

— Особенно если её предлагает человек, который строит её на чужой зависимости.

Улыбка Редникова исчезла. Совсем немного.

— Красиво.

— Зато правдиво.

— Вы слишком быстро делите людей на жертв и преступников.