Книга Комната грёз, страница 30 – Алекс Андрович

И тогда погасли фонари. Все сразу. Будто кто-то одним движением выключил город.

На самом деле сначала погас не свет. Сначала исчезли мелкие звуки, которые обычно не замечаешь: шорох шин по мокрому асфальту, дальний гул вентиляционных шахт, щелчки светофора для слепых, еле уловимое электронное пищание рекламного щита. Мир не просто выключился — он начал терять слои, как старый снимок, который стал выцветать с невероятной скоростью.

Река перестала двигаться последней. Я видел, как капля дождя зависла в воздухе между мной и Софией. Маленький прозрачный шарик, внутри которого перевёрнутый город дрожал вверх ногами. На поверхности воды остались круги от дождя, но они не расходились. Просто стояли, вырезанные на чёрном стекле.

Люди замерли в самых нелепых позах. Мужчина открыл рот, не успев договорить фразу. Девочка держала ладонь над мокрой гривой карусельной лошади. Женщина в красном пальто прижала к груди бумажный пакет, и из него торчал багет, от которого всё ещё поднимался пар. Даже пар остановился, как серый шёлк.

София дышала рядом со мной. Я слышал её дыхание — единственный звук в огромном выключенном городе. Из-за этого становилось ещё страшнее. Если бы остановились и мы, возможно, я бы ничего не понял. Но наблюдать неподвижность мира изнутри было всё равно что очнуться в собственной фотографии.

София резко отстранилась.

Темнота накрыла набережную. Густая. Непроницаемая. Остановился ветер. Даже дождь будто перестал существовать. Мужчина со стаканом кофе застыл на полушаге, пожилая женщина остановилась, поправляя шарф. Никто не двигался. Никто не моргал. Никто не дышал. Словно мир поставили на паузу.

— Ты тоже это видишь? — прошептала София.

— Да.

Я уже испытал подобное с Евой, но это было в Комнате, а сейчас мы в реальности. Или всё-таки нет. Воздух стал тяжёлым, каждый вдох давался с усилием. Кожа покрылась мелкой дрожью, будто кто-то провёл по позвоночнику ледяным пальцем. София крепче сжала мою руку.

Прошло несколько секунд, или несколько минут — невозможно было понять. А потом фонари вспыхнули вновь. Один за другим. Шум города вернулся. Засмеялись прохожие, поехали машины, девочка побежала к матери, мужчина отпил кофе. Словно ничего не произошло. Словно этих секунд никогда не существовало. И только мы с ней продолжали стоять неподвижно.

— Всё будет хорошо, София. Обещаю, — я попытался её успокоить и сказал первое, что пришло в голову.

Она медленно кивнула.

— Нет, кажется теперь ничего хорошего уже не будет...

— Потому что всё это симуляция?

София покачала головой.

— И это не самая большая проблема.

— Почему?

Она посмотрела на людей вокруг.

— Потому что никто больше ничего не заметил.

Я тоже огляделся и понял. Никто, абсолютно никто.

— Артём...

— Что?

Она долго смотрела мне в глаза, слишком долго, а потом едва слышно прошептала:

— Если мы оба это видели...

София замолчала. И закончила почти беззвучно:

— Кто из нас настоящий?

* * *

Поздно ночью я вошёл в Комнату грёз. Ева вновь ждала меня на берегу океана. Там же, где и в первый день, словно ничего не изменилось.

Но изменилось всё и она сразу это поняла.

— Что случилось?

Я сел рядом. Песок был тёплым, волны лениво перекатывались по берегу.

— Ева.

— Да?

— Ты знаешь о проекте «Синхрон»?

В её взгляде что-то дрогнуло. Настолько быстро, что я едва заметил.