Книга Шпионский крючок, страница 106 – Лен Дейтон

Гарри натянуто улыбнулся и не ответил. Оба мы знали, что ничего неестественного в этом раскладе нет. Кому как не нам знать, что именно таким путем наши хозяева разрешают возникающие перед ними трудности. Во всяком случае, мне не придется лезть из кожи вон, убеждая, будто лондонский Центр не собирается делать ничего подобного. Альтернативой было то, что все возмущение вашингтонского клуба поклонников Брета должно было обрушиться на мою голову. А я всегда был противником насилия, пусть даже о нем намекали в образной манере.

Воскресенье, время ленча. Аэропорт Хитроу в Лондоне. Глория встречать не приехала. Возвращение домой меня не грело и не радовало. Утомленный таможенник потребовал, чтобы коробку с официальными документами, которую мне всучил Брет, вскрыли при нем для досмотра. Мое возражение было отвергнуто, и мне пришлось дожидаться, пока дежурный офицер специального отдела закончит свой поздний завтрак из яичницы с сосисками, спустится вниз — на галстуке у него остались кусочки яйца — и объяснит, что мне разрешено въезжать в Соединенное Королевство с закрытыми и запечатанными коробками и что их содержимое не подвергается досмотру на таможне Ее Величества.

Ненужная задержка тем более вывела меня из себя, что я не сомневался: содержимое коробки не имеет особого значения, поскольку не содержит больших тайн: поручение доставить документы стало поводом для департамента заставить меня пересечь океан и на высоких тонах поговорить с обаятельным Бретом Ранселером. Был ли эпизод с Гарри частью плана, составленного в департаменте, я еще не понял, но скорее всего нет. Вряд ли информация, которую мне сообщил Гарри, исходила от них.

Когда я добрался до дома номер тринадцать по Балаклава-роуд, он встретил меня пустотой и молчанием. Торопливо нацарапанная записка, засунутая в дверцу духовки, гласила, что Глория должна навестить заболевшую мать. Слово «должна» было три раза подчеркнуто. И еще было написано, что дети отправились в зоопарк с «очень приличными» школьными друзьями.

Принять такое решение было не просто для Глории. Она знала, что я полностью доверяю ей детей. Ее родители не в восторге по поводу наших домашних порядков. И меня отнюдь не радовал тот факт, что мать Глории всего на три года старше меня. Вот так обстояли дела!

Воскресный ленч для англичан моего поколения — священный ритуал. Садиться за стол обязательно надо дома. Если повезет, пойдет дождь, что избавит вас от необходимости работать в саду. Вы удобно расположитесь у зажженного камина, попивая аперитив по своему выбору. Если вам захочется отдать должное умственным упражнениям, можете перелистать воскресные газеты, убедившись, что в них нет ровно никаких новостей. В назначенное время в присутствии радостно взволнованной семьи вы нарезаете тонкие ломтики поджаренного мяса и раскладываете, при желании, капусту, вареный картофель и йоркширский пудинг. Вы делите их неравными порциями между членами семьи в соответствии с их аппетитом. Наконец такая же судьба постигает вкусный десерт в сопровождении взбитых сливок. Потом вы можете позволить себе пойти подремать.

Что бы ни говорили немцы и прочие, я, при всем своем пристрастии к иностранной пище, иностранным отопительным системам, иностранным машинам и иностранным учреждениям, в том, что касалось воскресного ленча, был англичанином до мозга костей.