Книга Покой нам только снится, страница 23 – Анастасия Рафаенко

По­во­ра­чи­ва­юсь к ев­ну­ху, скла­ды­ваю ру­ки в без­упреч­ном при­двор­ном же­сте и скло­няю го­ло­ву ров­но на трид­цать гра­ду­сов – до­ста­точ­но, что­бы про­де­мон­стри­ро­вать ува­же­ние к долж­но­сти, но недо­ста­точ­но, что­бы при­знать обос­но­ван­ность об­ви­не­ния.

— Пе­ре­дай­те Его Вы­со­че­ству Наслед­но­му Прин­цу, что дом Чжао глу­бо­ко скор­бит о его оза­бо­чен­но­сти. Мы, ни­чтож­ные под­дан­ные, ис­кренне же­ла­ем по­мочь раз­ве­ять все недо­ра­зу­ме­ния. Для это­го мы го­то­вы предо­ста­вить пол­ный фи­нан­со­вый от­чет о на­ших тор­го­вых опе­ра­ци­ях за по­след­ние пять лет, вклю­чая все сдел­ки с се­вер­ны­ми про­вин­ци­я­ми. Мы так­же го­то­вы пе­ре­дать ко­пии всей на­шей де­ло­вой пе­ре­пис­ки, дабы Его Вы­со­че­ство мог лич­но убе­дить­ся, что в ней нет ни еди­но­го упо­ми­на­ния о вар­ва­рах, за ис­клю­че­ни­ем стан­дарт­ных пре­ду­пре­жде­ний ка­ра­ван­щи­кам о необ­хо­ди­мо­сти уси­лен­ной охра­ны.

Де­лаю па­у­зу, поз­во­ляя сло­вам по­вис­нуть в воз­ду­хе, а за­тем до­бав­ляю, и го­лос мой при­об­ре­та­ет от­те­нок ста­ли, обер­ну­то­го в шелк:

— Ра­зу­ме­ет­ся, это зай­мет неко­то­рое вре­мя. На­ши ар­хи­вы весь­ма об­шир­ны. По­ла­гаю, три-че­ты­ре ме­ся­ца на под­го­тов­ку до­ку­мен­тов – вполне ра­зум­ный срок. Мы ведь хо­тим, что­бы рас­сле­до­ва­ние бы­ло мак­си­маль­но тща­тель­ным, не прав­да ли?

Ев­нух от­кры­ва­ет рот, за­тем за­кры­ва­ет его, по­ни­мая ло­вуш­ку. Че­ты­ре ме­ся­ца. За че­ты­ре ме­ся­ца на се­вер­ной гра­ни­це мо­жет про­изой­ти что угод­но – от пол­но­го кра­ха обо­ро­ны до от­кры­то­го бун­та го­ло­да­ю­щих сол­дат. За че­ты­ре ме­ся­ца Су Чж­э­нь успе­ет на­де­лать столь­ко оши­бок, что его имя ста­нет на­ри­ца­тель­ным в зна­че­нии «без­дар­ный вы­скоч­ка». А глав­ное – за че­ты­ре ме­ся­ца весь сто­лич­ный тор­го­вый класс, взбе­шен­ный кон­фис­ка­ци­ей неф­ри­та и дру­ги­ми «ини­ци­а­ти­ва­ми» Во­сточ­но­го Двор­ца, пре­вра­тит­ся в ки­пя­щий ко­тел недо­воль­ства, спо­соб­ный взо­рвать­ся со­ци­аль­ным бун­том.

— Но… Его Вы­со­че­ство тре­бу­ет немед­лен­но­го… – ле­пе­чет ев­нух.

— Не­мед­лен­но­го че­го? – хо­лод­но об­ры­ва­ет ма­туш­ка. – Призна­ния в несу­ще­ству­ю­щем пре­ступ­ле­нии? Увы, да­же ес­ли бы мы хо­те­ли уго­дить Прин­цу, мы фи­зи­че­ски не спо­соб­ны при­знать­ся в том, че­го не со­вер­ша­ли. Это про­ти­во­ре­чит ба­зо­вым за­ко­нам ло­ги­ки. Мой сын, су­дья три­бу­на­ла, мо­жет предо­ста­вить вам юри­ди­че­ское обос­но­ва­ние, по­че­му вы­нуж­ден­ное при­зна­ние недей­стви­тель­но в су­де.

Брат Чэ­нь, не от­ры­ва­ясь от свит­ков, невоз­му­ти­мо про­из­но­сит:

— Ста­тья со­рок шесть Ко­дек­са Уго­лов­но­го Су­до­про­из­вод­ства. Призна­ние, дан­ное под дав­ле­ни­ем или в от­сут­ствие ма­те­ри­аль­ных до­ка­за­тельств, яв­ля­ет­ся ни­чтож­ным. По­пыт­ка при­нуж­де­ния к лож­но­му при­зна­нию ка­ра­ет­ся ссыл­кой на ка­торж­ные ра­бо­ты сро­ком от трех до пя­ти лет. Для чи­нов­ни­ков – уси­лен­ное на­ка­за­ние.

По­след­няя фра­за па­да­ет на ев­ну­ха, как ле­дя­ная глы­ба. Он блед­не­ет на­столь­ко, что его ли­цо при­об­ре­та­ет от­те­нок ри­со­вой бу­ма­ги. Млад­шие чи­нов­ни­ки за его спи­ной на­чи­на­ют мед­лен­но пя­тить­ся к вы­хо­ду, яв­но не же­лая ока­зать­ся со­участ­ни­ка­ми юри­ди­че­ско­го са­мо­убий­ства.