Книга Покой нам только снится, страница 50 – Анастасия Рафаенко

— Бла­го­да­рю по­чтен­ную кня­ги­ню за вос­хи­ти­тель­ный ве­чер и прин­цес­су Су – за вдох­но­ве­ние. Те­ма «Стой­ко­сти пе­ред невзго­да­ми» дей­стви­тель­но глу­бо­ка, и я ра­да, что смог­ла вне­сти свой скром­ный вклад в ее рас­кры­тие. Увы, неот­лож­ные де­ла тре­бу­ют мо­е­го вни­ма­ния – сче­ты са­ми се­бя не све­дут, а кор­ни, как мы се­го­дня вы­яс­ни­ли, нуж­да­ют­ся в тща­тель­ной про­вер­ке.

Раз­во­ра­чи­ва­юсь и иду к вы­хо­ду, чув­ствуя спи­ной де­сят­ки взгля­дов – изум­лен­ных, вос­хи­щен­ных, ис­пу­ган­ных, за­вист­ли­вых. Шелк «Не­бес­ной Ла­зу­ри» шур­шит ти­хо, рит­мич­но, от­ме­ряя ша­ги, как мет­ро­ном от­ме­ря­ет так­ты три­ум­фаль­но­го мар­ша. Ни ра­зу не обо­ра­чи­ва­юсь – обо­ра­чи­вать­ся озна­ча­ет со­мне­вать­ся, а со­мне­ний нет ни еди­но­го.

У вы­хо­да из па­ви­льо­на за­ме­чаю зна­ко­мую тень у рез­ной ко­лон­ны – чер­ный шелк рас­ши­тый зо­ло­ты­ми ни­тя­ми, ед­ва за­мет­ный блеск в тем­но­те, за­пах мо­ро­за и во­ро­не­ной ста­ли. Ли Юань сто­ит, скре­стив ру­ки на гру­ди, и на его гу­бах иг­ра­ет та са­мая улыб­ка, в ко­то­рой вос­хи­ще­ние неот­ли­чи­мо от хищ­но­го удо­воль­ствия.

— Пор­то­вые сбо­ры Цю­ань­чжоу, – ти­хо про­из­но­сит Ли Юань, не ме­няя по­зы, ко­гда про­хо­жу ми­мо. – Изящ­но. Вы толь­ко что пуб­лич­но об­ви­ни­ли клан Су в каз­но­крад­стве, не про­из­не­ся ни од­но­го об­ви­ни­тель­но­го сло­ва.

— Я все­го лишь по­де­ли­лась невин­ны­ми на­блю­де­ни­я­ми о кор­нях де­ре­вьев, – от­ве­чаю, не за­мед­ляя ша­га. – Ес­ли кто-то уви­дел в мо­их сло­вах об­ви­не­ние – это го­во­рит не о мо­их сло­вах, а о чи­сто­те их со­ве­сти.

Ли Юань ти­хо сме­ет­ся и бес­шум­но сле­ду­ет за мной по кры­той га­ле­рее, чьи де­ре­вян­ные пе­ри­ла, от­по­ли­ро­ван­ные сто­ле­ти­я­ми ла­до­ней, бле­стят в све­те вос­хо­дя­щей лу­ны.

— Ва­нь­эр в бе­шен­стве, – го­во­рит Ли Юань, и в его го­ло­се зву­чит пре­ду­пре­жде­ние, ли­шен­ное обыч­ной иро­нии. – Не в том по­каз­ном, слез­ли­вом бе­шен­стве, ко­то­рое она де­мон­стри­ру­ет Прин­цу, за­ла­мы­вая ру­ки и ры­дая на его гру­ди. В на­сто­я­щем. Хо­лод­ном. Том, ко­то­рое тол­ка­ет лю­дей на дей­ствия, не преду­смот­рен­ные ни од­ним по­э­ти­че­ским трак­та­том.

Оста­нав­ли­ва­юсь, обо­ра­чи­ва­юсь, встре­чаю его взгляд – се­рьез­ный, ли­шен­ный при­выч­ной на­смеш­ли­во­сти, и в глу­бине тем­ных глаз чи­таю то, что гла­ва Тай­ной Ст­ра­жи ни­ко­гда не ска­жет вслух: тре­во­гу.

— Вы хо­ти­те ска­зать, что «бе­лый ло­тос» спо­соб­на на нечто боль­шее, чем сле­зы и сти­хи?

— Хо­чу ска­зать, что за­гнан­ная в угол змея ку­са­ет. А Су Ва­нь­эр толь­ко что по­те­ря­ла ли­цо пе­ред два­дца­тью са­мы­ми вли­я­тель­ны­ми людь­ми сто­ли­цы. Зав­тра весь го­род бу­дет об­суж­дать пор­то­вые сбо­ры Цю­ань­чжоу. По­сле­зав­тра Ми­ни­стер­ство Тор­гов­ли нач­нет про­вер­ку. Че­рез неде­лю фи­нан­со­вая до­ку­мен­та­ция кла­на Су ока­жет­ся на сто­ле у Им­пе­ра­то­ра. Ва­нь­эр это по­ни­ма­ет. И по­ни­ма­ет, что ес­ли вас устра­нить сей­час – до то­го, как ва­ши «невин­ные на­блю­де­ния» пре­вра­тят­ся в офи­ци­аль­ное рас­сле­до­ва­ние, – мож­но вы­иг­рать вре­мя. Спи­сать все на кле­ве­ту озлоб­лен­ной быв­шей неве­сты, ко­то­рая, увы, тра­ги­че­ски по­гиб­ла при невы­яс­нен­ных об­сто­я­тель­ствах.