Книга Бусина из муранского стекла, страница 67 – Анна Боронина

Лучиана изнывала от нетерпения, к которому примешивался легкий страх. Она и не знала, что силу дара можно как-то оценить, как и оценить стихию. Хотя вспомнила, что братья сразу говорили, какими магами будут, и постоянно спорили, кто из них сильнее и одареннее.

Она думала, что это просто шутки и слова, что после ритуала магия пробуждается и сразу понятно, какой она будет. Но, похоже, у артефакторов все было немного иначе. А может быть, юношей обучали распознавать свой дар заранее и проверяли на способности, в отличие от девушек, поэтому ее братья были так уверены. Для девушек же был какой-то ритуал, связанный с силой магии, который невеста проходила перед свадебным обрядом или перед помолвкой. Но это было нужно лишь для того, чтобы узнать, насколько одаренным магически окажется будущее потомство.

Лучиана перевела взгляд на единственную, кроме нее, девушку – тоненькая, еще нескладная, с тяжелыми черными волосами, уложенными на манер короны на голове, из-за чего и без того тонкая шея выглядела так, будто ей тяжело удерживать голову. Девушка смотрела себе под ноги и только иногда украдкой косилась на юношей. Те как раз чувствовали себя вольготно, переговариваясь вполголоса и подначивая друг друга. Обрывки их тихой перепалки так напомнили шутливое соперничество между ее братьями, что Лучиана почувствовала, как к горлу подкатывают слезы. Она сердито вздохнула и отошла к окну: не будет она переживать из-за братьев. Они в безопасности, в отличие от нее. И даже если переживают о ее судьбе, ничего не могут сделать. А она должна справляться тут сама.

Чтобы отвлечься, Лучиана выглянула в окно, выходящее на оживленную в этот час площадь перед приютом.

Конная статуя в центре отбрасывала длинную тень на брусчатку и длинным росчерком вела прямо к входу, где, словно вторя каменному всаднику, удерживал разгоряченного коня всадник настоящий. Лучиана оценила черный, подбитый серебристым мехом плащ, широкий разворот плеч, который лишь подчеркивали пышные рукава дублета. Мужчина спешился таким быстрым и плавным движением, что Лучиана даже приподнялась на цыпочки, выглядывая в окно.

— О, смотрите, ragazzi^[37], Чезаре приехал!

Рядом с Лучианой, едва ли не касаясь ее плечом, встал один из парней, ожидавший начала занятий.

— Синьор Медичи для тебя, – тоже подойдя к окну, одернул его второй – тот самый, огромный и рослый.

Лучиана невольно сделала шаг в сторону: такой походя заденет, и мокрого места не останется.

— То, что он иногда упражняется с нами, не дает тебе права забывать о его статусе, – добавил здоровяк, не столь рьяно высматривая приехавшего, как остальные.

Лучиана покосилась на говоривших, замирая, потому что теперь поняла, кем был этот богато одетый мужчина. Да что же ей так не везет, и этот Медичи словно преследует ее!

— Ты, красотка, тоже глазками-то не стреляй, – покосился на нее верзила, голос его, впрочем, звучал не сердито, а скорее заботливо. – Ты все-таки из наших. И хоть недавно тут, мой тебе совет – держись от младшего Медичи подальше. Он человек хороший, но…

Верзила замолчал, словно подбирая слова, и Лучиана с удивлением отметила, что тот едва заметно покраснел. Она и подумать не могла, что такой здоровяк может смущаться.

— Да он с приютскими никогда не путается, – фыркнул юноша, подошедший к окну первым. – У него, говорят, в Риме любовница да в Венеции, недаром он постоянно туда ездит.