Книга Бусина из муранского стекла, страница 70 – Анна Боронина

— Надо ее обучать, пока она не истощила себя подобными выплесками, – сварливо отозвался старик да Фельтро, безо всякой нежности нащупывая пульс на тонком запястье Лучианы. Его пальцы оказались неожиданно цепкими и теплыми, при всем желании Лучиана бы руку отдернуть не смогла. – Давно ты прошла ритуал?

— В середине осени, – проговорила она с трудом, слабость кружила голову, сделала тяжелым и вялым все тело.

Да Фельтро недовольно цокнул:

— Надо было раньше начинать. Неужели ты не знаешь, что после ритуала надо выплескивать силу понемногу? Создавать хотя бы простенькие накопители. – Он недовольно покачал головой. – Вертихвостка безмозглая.

Лучиана смогла только издать слабый протестующий звук в ответ на подобное оскорбление. Откуда она могла знать про то, что ей надо было что-то делать, если она даже не понимала, как ее дар работает? Она слышала, что братья после ритуала постоянно колдовали, но ей казалось, что они делают это, радуясь новым открывшимся возможностям, а вовсе не по необходимости. А в книгах по магии, которые ей удавалось украдкой прочитать, ни о чем подобном не говорилось.

— Синьор да Фельтро,– укоризненно произнес Чезаре, неожиданно заступаясь за нее, хотя Лучиана, несмотря на слабость, готова была поклясться, что глаза его смеются,– не будьте так строги к девушке, она такая bella ragazza^[39], что небольшую легкомысленность можно и простить.

Вот же Медичи проклятый! Лучше бы молчал! А она наивно подумала, что он ее поддерживает. Лучиана дернулась, желая встать, но ничего не вышло – слабость была ужасной и пригибала к полу.

— Не торопитесь вставать, Фьяметта, – улыбнулся Чезаре и добавил таким тоном, что Лучиана задохнулась то ли от гнева, то ли от смущения: – Вас нужно уложить в постель.

— Пороть ее нужно, чтобы не хвостом вертела, а занималась! Хоть я и против подобных методов, – сердито бросил да Фельтро и поднялся, кряхтя и держась рукой за поясницу. – Унесите ее кто-нибудь к целителю, сегодня она совершенно бесполезна.

— Я отнесу. – К ней шагнул было Балдовино, но Чезаре остановил его:

— Я сам, тебе еще надо определить дар. – С этими словами проклятый Медичи, словно Лучиана ничего не весила, поднял ее на руки, подхватив под спину и колени, спасибо хоть не как мешок с артишоками через плечо перекинул. – Полагаю, вы справитесь без меня, синьор да Фельтро?

— Справлюсь, справлюсь,– кивнул старик,– отчет вам передам после. Проследите, чтобы этой вашей belezza^[40] дали укрепляющий отвар, и, может, накопитель какой не пожалеете на нее. Дар сильный. Будет учиться – выйдет толк.

— Прослежу, – серьезно кивнул Медичи и, пинком открыв дверь, с Лучианой на руках вышел в коридор.

Его руки надежно привлекли ее к крепкой груди. Лучиана, слишком слабая, чтобы протестовать, прижималась к его бархатному дублету и прикрывала веки, избегая пристального и насмешливого взгляда.

— Вы так трогательно прижимаетесь ко мне, синьора, – заговорил он, стоило только двери захлопнуться за ними, – что я не могу не спросить: мне ожидать вызова на поединок от вашего супруга? Или вы внезапно стали вдовой?

Джаккомо отбросил жалобно звякнувшее стеклянное перо и потер глаза. Свечи почти оплыли, а за окнами давно погас закат, работать становилось невозможно, к тому же он и так просидел за бумагами и письмами весь вечер, старательно выкраивая крупицы времени на дела, о которых его отцу знать не стоило ни в коем случае.