Книга Ателье на Петроградской для опального дракона, страница 22 – Камелия Найт

Удобно. Почти признался, тут же спрятался в папку.

Лиза приносит документы, и следующие двадцать минут мы листаем накладные. Нужное название есть. Номер тот же. Печати, сертификаты, подписи — всё на месте. Бумага за бумагой сообщает, что Андрей заказал правильную ткань и получил именно её.

— Ну? — Он стучит ногтем по строке. — Что здесь не так?

— На бумаге всё прекрасно. А кто принимал рулоны руками?

— Склад.

— Имя, Андрей.

Он листает назад, щурится на подпись.

Г. С. Павлова.

— Галина Степановна, — произносим мы одновременно.

Конечно. Она заведовала складом ещё до нашей свадьбы и знала каждый рулон лучше, чем Андрей — свои счета. Однажды выбросила из помещения дорогого заказчика за чашку кофе возле светлого шёлка.

— Она принимала именно эту машину?

— Подпись её.

— Галина где сейчас?

— На пенсии. После твоего ухода быстро сдала дела.

В последний мой день она при всех обозвала Андрея безмозглым индюком, обняла меня и тайком сунула в карман шоколадную конфету. Я тогда засмеялась впервые за неделю.

— Телефон у неё прежний?

— Понятия не имею. Вера, не тащи пожилую женщину в это дело.

— Дай копию накладной.

— Это бумаги фирмы.

— Тогда готовь её для службы. Вместе с сертификатом.

Андрей поджимает губы, но нажимает кнопку ещё раз и вызывает секретаря.

Пока делают копии, я рассматриваю центральную фотографию. Андрей стоит перед группой спасателей. Роман там улыбается и держит руку на плече Миши. Под рамкой золотая табличка: «Андрей Беляев представляет новую форму городской спасательной службы».

На фотографии нет женщины, которая строила лекала.

Я сама отказалась сниматься. Сказала, что платье сидит ужасно, волосы растрепались и вообще у меня работа.

Господи, какой же удобной я была.

Андрей возвращается с копиями.

— Вер, что бы ты ни думала, по этим бумагам нам привезли правильную ткань.

— По бумагам — да.

— Тогда не делай из меня виноватого раньше времени.

Я беру листы.

— Не буду. Поэтому и поговорю с человеком, который видел рулоны.

Он сразу понимает.

— Галина ничего не вспомнит. Слишком давно.

— Ты же вспомнил, что «НордТекс» звонил по обычным вопросам.

Андрей отводит взгляд.

Я выхожу в приёмную. Лиза провожает меня до двери.

— Вера Андреевна, — шепчет она уже у витрины. — Я рада, что вы снова шьёте.

— Откуда знаешь?

— Сергей Кольцов заезжал, спрашивал ваш адрес. Потом Аверина увидели в пальто. Девочки сразу узнали вашу посадку.

Сердце болезненно сжимается.

— Спасибо, Лиз.

На улице я достаю телефон. Номер Галины Степановны всё ещё в списке.

Она отвечает хриплым сонным голосом после пятого гудка.

— Вера? Господи, девочка, ты ли это?

— Я. Простите, что так внезапно. Мне нужно спросить о поставке ткани в день после большого пожара.

Молчание.

Потом Галина говорит уже совсем другим голосом:

— Приезжай. Такое по телефону не рассказывают.

— Приезжай. Такое по телефону не рассказывают.

Через сорок минут я стою возле старого дома на Васильевском острове и ищу нужный подъезд. Галина Степановна живёт здесь всю жизнь. Я бывала у неё один раз, лет десять назад, но помню зелёную дверь и чугунную лестницу, которая скрипит под каждым шагом.

Она открывает после первого звонка.

Галина стала меньше ростом, волосы совсем седые, но взгляд прежний — острый, цепкий. Сначала обнимает меня так крепко, что я утыкаюсь носом в пахнущий лавандой халат. Потом отстраняет и внимательно осматривает.