Книга Ателье на Петроградской для опального дракона, страница 25 – Камелия Найт

— Ланская.

— Да?

— Если окажется, что ваш бывший знал…

— Тогда я сама спрошу, почему он молчал.

Телефон на столе начинает звонить.

На экране имя Сергея.

Я включаю громкую связь.

— У нас сегодня был пожар, — говорит он без приветствия. Голос хрипит. На заднем плане кто-то отдаёт команды. — Пострадал Денис. Дракон из моего расчёта.

Роман поднимается так резко, что стакан падает.

— Что с ним?

— Жив. Но куртку после выезда снимали втроём. Она стянула плечи и содрала чешую.

Я смотрю на Романа.

Ещё один пожар. Ещё один дракон.

И форма повела себя точно так же.

— В какую больницу? — спрашивает Роман.

Сергей называет адрес. Стакан ещё катится по полу, вода растекается под столом, а Роман уже натягивает пальто. Левый рукав не слушается, цепляется за манжету рубашки. Я подхожу помочь.

— Там сейчас вся группа, — предупреждает Сергей из телефона. — И начальство. Ром, ты меня понял?

— Понял.

Это означает совсем не то, что он останется дома.

Через десять минут мы выходим из ателье. Я едва успеваю закрыть окна и сунуть в сумку записи Галины. Зачем они мне в больнице — понятия не имею. Просто после слов «ещё один дракон» не могу оставить бумаги на столе, будто от этого зависит, станут они правдой или нет.

В такси Роман трижды звонит Сергею. Тот не берёт. На четвёртый вызов отвечает чужой голос и сообщает, что Кольцов разговаривает с управлением. Роман просит передать, что мы едем, и отключается.

— Вы можете не заходить, — говорит он.

— Могу.

— Там будет неприятно.

— Я догадалась.

Он поворачивается к окну. По стеклу ползут дождевые дорожки, размывая жёлтые фонари. Его правое колено дёргается при каждом светофоре.

— Роман.

— Что?

— Денис жив.

— Миша тоже был жив, когда мы его вынесли.

Слова падают между нами так тяжело, что я больше ничего не говорю.

В приёмном отделении пахнет хлоркой и мокрой одеждой. У регистратуры толпятся люди в служебных брюках и одинаковых тёмных футболках. Двое перемазаны сажей; у одного забинтована кисть. Когда входит Роман, разговоры гаснут один за другим.

Сергей замечает нас из конца коридора и идёт навстречу.

— Я же сказал, здесь начальство.

— Ты сказал адрес.

— Потому что ты спросил.

Они секунду смотрят друг на друга. Потом Сергей шумно выдыхает и кивает на закрытую дверь.

— Плечо вправили. Снимок чистый, перелома нет. Сильное растяжение, ушибы, кожу и чешую содрало. Врач оставит до утра.

У меня дрожат пальцы. Я сжимаю ремень сумки.

— Как это произошло?

Сергей отвечает мне, но смотрит на Романа:

— Сначала работали по воде. Прорвало трубу, помещение залило, они промокли насквозь. Потом в дальней части пошёл огонь. Денис увеличил плечи, чтобы вынести балку. Куртка вроде держала. Когда вышли и тело начало остывать, её стянуло. Локти назад не отвести, застёжку не расстегнуть. Ребята разрезали бок и тянули втроём.

— Образец взяли?

— Куртка у нас. Опечатали целиком.

Роман закрывает глаза. На левой стороне шеи проступает чешуя — сначала несколько тёмных пластин, потом сплошная полоса до ворота.

Дверь открывается. Медсестра называет Сергея и спрашивает, кто из нас Вера Ланская.

— Я.

— Пострадавший просит женщину, которая шьёт форму. Это вы?

Я не успеваю удивиться. Сергей тихо ругается.

— Уже рассказал ему?

— Он сам услышал, пока мы с начальником спорили.