Книга Ателье на Петроградской для опального дракона, страница 83 – Камелия Найт

— Сюда не ставьте, — говорю я. — Правее.

Она косится на повязку, потом на чешую над моим воротником.

— Вас там придавило?

— Это старое.

— А полезли зачем?

— Сергей разрешил на полторы минуты.

— Плохие у вас минуты.

— Бывают хуже.

Сверху топает свежая группа. Первый едва не сносит меня плечом, второй успевает прижаться к стене. Спасатель рядом ругается вслед и крепче перехватывает женщину.

— Это вместо вас? — спрашивает она.

— Это за следующим человеком.

На следующем пролёте женщина уже сама цепляется за перила. Нога подламывается, она вскрикивает и обзывает лестницу. Я иду справа, свечу на ступени, а весь её вес держит другой человек. Так мы и добираемся до выхода.

У выхода холодный воздух обжигает лицо. Дождь сразу заливает шлем. Медики забирают женщину под навес, другой врач уже осматривает ребёнка. Мальчик видит меня и кричит:

— Маму найдите!

— Ищут, — отвечаю я.

Сергей подходит, оглядывает мою прижатую к груди руку.

— К врачу.

— Сначала скажи, кто наверху.

— Назаров, Соколов и двое из резерва. Все свежие. Они проверяют шестой.

— Шум слышали справа от лестницы.

— Передали.

Мне больше нечего добавить.

Медик расстёгивает куртку, снимает перчатку. Пальцы двигаются, но с опозданием. Плечо распухло вокруг старого повреждения. На коже нет новых ран. Вера сделала вещь, которая не подвела. Подвело тело, о котором меня предупреждали врачи.

— Внутрь больше не пойдёте, — говорит медик.

— Знаю.

Он явно ждёт возражения. Сергей тоже.

Я сажусь на складной стул и позволяю зафиксировать руку.

За лентой, в помещении напротив, Вера работает у машины. Она видит меня. На секунду закрывает глаза, затем снова склоняется к куртке. Не бросает всё, чтобы убедиться, что я жив. Она знает: рядом со мной врач. Я тоже должен поверить, что она выдержит эту минуту без моего утешения.

С шестого этажа всё ещё нет доклада.

Я слушаю треск рации и смотрю на окна. Там движутся лучи фонарей. Один исчезает за дымом, появляется выше. Люди ищут того, чей крик мы услышали.

Я мог провести их по плану. Мог подняться ещё на один этаж. Мог хотя бы стоять у прохода.

Больше я ничего не могу сделать.

И теперь должен позволить другим закончить спасение.

Роман

Ожидание оказывается тяжелее балки.

Сидеть на месте невозможно. Я встаю, медик ругается и заставляет хотя бы оставить руку в повязке. Сергей не выгоняет от машины только потому, что я ещё могу отвечать на вопросы по старому плану дома.

Наверху находят дверь, заложенную шкафом. Потом пустую комнату. Шум повторяется ближе к дворовой стене. По рации невозможно понять, человек там или рушатся доски.

Я смотрю на часы.

Одна минута. Три. Семь.

Огонь выходит на крышу. Ветер рвёт дым на чёрные полосы. Во дворе меняют людей у рукавов, подвозят воду, выводят очередную группу на отдых. Всё происходит без меня и одновременно вокруг меня. Служба не остановилась, когда я ушёл полтора года назад. Не остановилась, когда сегодня вышел из дома.

Это больше не кажется доказательством, что я никому не нужен.

— Нашли! — кричит Соколов в рацию.

Сергей прижимает её к уху.

— Состояние?

— Мужчина, сознание спутанное. Ногу прижало шкафом. Освобождаем.

Я шагаю к арке.

Сергей перегораживает дорогу рукой.

— Даже не начинай.

— Я знаю эту стену.

— Им передали план.