Книга Хозяйка каланчи. Княжна Пожарская, страница 83 – Адель Хайд

Я просто не могла оставаться на месте, пламя пело, пустота внутри меня росла, я должна была его забрать. Слишком сильным был зов.

Пробежав до середины, я в недоумении остановилась. Вокруг стояли шатры, ходили люди, и никаких признаков того, что случилась катастрофа, не было. Я ещё раз прислушалась к источнику. Внутри моего личного солнца уже открылся «канал», через который можно было перенаправить пламя.

Но пламени или его следов не было.

— Ну ты и шустрая, дочь Агды, — я вздрогнула, когда из-за спины раздался голос старика, который, причём, совсем не запыхался.

А меня окружили эвенки, мужчины и все они были похожи на воинов. Развернувшись, за спинами окруживших меня эвенков, я видела напряжённые лица Николаши и Ивана. А вот граф Давыдов стоял спокойно.

Я немного резко ответила:

— Что это? Я чувствую пламя, но его нет.

Граф Давыдов подошёл ко мне и к шаману, грустно улыбнулся.

— Денис Васильевич, — начала я, но он меня перебил, обратившись к старику:

— Буга-дан, ты видишь, пламя зовёт её, отведи Дарью к Агды.

А мне вдруг стало неловко, что я не спросила имени старика. Наверное, ему было неприятно, что называла его просто стариком.

— Пойдём, — и шаман, не оглядываясь пошел по направлению к центральному шатру, туда, откуда я и ощущала пламя больше всего.

Возле шатра он остановился и вопросительно посмотрел на меня.

— Не побоишься пойти одна?

Вместо ответа я откинула полог и вошла.

Шатёр был пустым, ну в смысле внутри не было ни ковров, ни какой-то мебели, ни жаровни. Уж не знаю, что там ещё должно быть в шатрах. Посередине шатра, в круге из камней сидел мальчик, вокруг него было пламя, создавалось впечатление, что он сидел в лаве.

Но при этом лицо его было спокойным, глаза закрыты создавалось впечатление, что мальчик спит.

Тёмные волосы, скуластое лицо, он был похож на эвенкийского ребёнка, но вот магия в нём была мне родной.

— Что с ним? — спросила я, оглянувшись в сторону входа, туда, где стоял шаман.

— Мы не знаем, — ответил старик. — Я спрашивал у духов, но они мне не ответили. И только «белый глаз» сказал, что нужно привести тебя.

— Белый глаз? — переспросила я.

Шаман кивнул:

— Тот, что привёл тебя сюда.

И я поняла, что так шаман называет графа Давыдова.

— И я вижу, что он не ошибся, — сказал старик, — ты можешь стоять рядом с Агды.

А я обратила внимание, что старик так и не вошёл, но даже стоя за пределами палатки, кожа его покраснела, как будто бы ему было очень жарко.

— Сюда что, не каждый может войти? — спросила я, прислушиваясь к себе и отмечая, что мне хорошо, я не чувствую жара, не ощущаю никакого дискомфорта.

— Никто не может, — покачал головой старик, — даже я, хотя духи дали мне силу построить ограду.

— Подождите меня, я осмотрюсь здесь и выйду к вам, — сказала я, понимая, что шаману тяжело находиться здесь. Старик сразу же задвинул полог, оставшись с другой стороны. А я присела на корточки, рассматривая то, что окружало мальчика. И вдруг поняла, что этот жар исходит от него, и что лава вокруг — это плавящиеся камни и горящая земля.

— Эй, — позвала я, но мальчик не откликался. И тогда я протянула зудевшие ладони и открыла канал.

Канал открылся, и я почти сразу почувствовала, как ему тяжело. Мальчишка держал огромный поток огненной магии, но не потому, что хотел, — он, наверное, и не понимал, что с ним происходит. Он держал, потому что ему пришлось. Его сюда посадили, окружили «защитной» стеной, слой за слоем всем тем, что могло помочь. Но помочь не ему. О нём здесь думали в последнюю очередь.