Книга Хозяйка каланчи. Княжна Пожарская, страница 86 – Адель Хайд

Когда я перехватила канал на себя, это уже не было приятно. Это было тяжело и… очень больно.

«Боже мой, — только и успела подумать я, — как же этот ребёнок столько держался».

Теперь я держала канал с бесконечным потоком магии, по чуть-чуть передавая её в землю. А остальные закрывали Серёжу. Иван же стал тем, кто забрал у Серёжи излишки магии, наполнив свои пустые каналы, и тем самым выбрал стихию, которая навсегда определит, каким магом он станет.

Сначала я ещё видела, что происходит. Понимала, как идут потоки, кто, что перехватывает. Но потом огонь внутри меня разросся так, что заслонил всё.

Где-то в этом огне были голоса. Они звали меня. Среди них я различила голос Александра. Он что-то тихо говорил мне, как будто бы виновато. Я так и не смогла разобрать ни слова.

Я слышала Каланчу — она уговаривала меня потерпеть ещё немного.

А потом из пламени проступило лицо: некрасивое, с затягивающим взглядом магнетических глаз.

Граф Калиостро.

— У тебя не осталось времени, — сказал он. — Он умирает. Поспеши.

— Кто? Кто умирает? — попыталась крикнуть я. Но, как это часто бывает во сне, из моего рта не вырвалось ни звука. Я даже захотела зарыдать от бессилия, но не успела.

Потому что всё закончилось.

Я открыла глаза.

Мы всё так же сидели в круге. В самой середине, на голой земле, лежал, сжавшись в комок, маленький мальчик.

Лавы больше не было. Не осталось даже пепла.

— Эй, — позвала я, боясь сойти со своего места. Вдруг что-то ещё не кончилось. — Эй!

— Ну что ты кричишь, дочь Агды. — В голове проскрипел укоризненный, ворчливый голос шамана. — Уже можно вставать.

Но подняться я не смогла, голова кружилась, сил не было, и я, кое-как перекатившись на четвереньки, поползла к мальчику.

Серёжа спал, дыхание его было ровное и спокойное.

У нас получилось.

Я огляделась.

Николаша Шереметев осел, привалившись к плечу Ивана. Денис Васильевич, прикрыв глаза, упирался локтями в колени. Все еле дышали, но лица были радостные.

Серёжа проспал ещё два дня.

А через два дня пришли и хорошие новости. Река начала остывать — вода была ещё тёплой, но варёной рыбы больше никто не находил. Погода ещё стояла жаркая, но шаман, который на второй день нашёл в себе силы связаться с духами, сообщил, что всё постепенно наладится.

Как долго духи сказать не могли, вероятно, потому что их долго никак не соразмеримо с нашим.

Я поселилась в шатре шамана, где жил и Серёжа. Старик не возражал против моего присутствия. Так что, когда Серёжа открыл глаза, я была рядом.

Он посмотрел на меня. Взгляд у него был серьёзный, совсем не детский.

— Вы кто? — спросил он, глядя на меня внимательным взглядом. — Я чувствую… родную магию.

— А я и есть твоя родня, — сказала я и улыбнулась. —Твой отец и мой отец были братьями. Магия у нас с тобой одна на двоих, и я приехала за тобой.

— Куда?

— Мы поедем домой, в Москву. У нас там есть ещё один брат, и тётушка.

Мальчик несколько мгновений молчал, а потом спросил:

— А твои родители?

Он смотрел прямо и спрашивал спокойно, как ребёнок, которому пришлось рано повзрослеть.

— Моих родителей тоже больше нет. — Я грустно улыбнулась. — Как и твоих.

— Мне было бы интересно поехать, — сказал Серёжа. — Если Буга-дан отпустит.

— Куда это вы собрались?

В шатёр как раз вошёл Буга-дан.