Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 137 – Ирина Чеботарь

Когда шёл мой внук между кибитками под ненавидящими взглядами соотечественников, из глаз его текли слёзы. Книги его бросили вслед ему, но он не вернулся за ними. Так и истлели сердешные в овраге.

Рузанну похоронили. А вскоре за ней умерла и моя старуха. Не могла смириться с потерей единственного внука. Вину его отрицала категорически, да кто её слушал. С уходом внука, род наш угасал.

Через год, когда мы зимовали в Подмосковье, меня как-то привлекла газета в руках прохожего. Лицо на обложке показалось знакомым. Я быстро вспомнил, где его видел. Из-за решёток на меня глядел тот самый русский, с которым видели Рузанну, он подходил к ней то погадать, то просто поболтать.

Я ринулся в киоск Союзпечати, купил газету, ошалело вчитался в строчки. Оказалось, доблестной советской милиции, наконец, удалось выследить и заключить под стражу серийного убийцу, на счету у которого к тому моменту было тридцать две изнасилованных и убитых женщины, клюнувших на его привлекательную внешность. Среди городов, где орудовал маньяк, фигурировало название нашего пристанища в тот трагический год. Совпадали и сроки.

Я принёс газету в табор. И она стала новым горем для нас. Мы осудили невинного человека. И не могли оправдать его, вернуть в семью. Решение суда нельзя изменять, осквернённым нет возврата.

Моя невестка вот-вот должна была родить второго ребёнка, месяц оставался, мы ждали нового наследника…

Только умер он вместе с матерью, не выдержало её сердце. Перед смертью она призналась, что нарушила закон цыганский, не так давно виделась с сыном, он ей передал кое-что для своего сына, сказал, что не будет у него других детей. По всему видать смерть свою предвидел.

Я слушала дядю Лойзу, уткнувшись взглядом в землю.

Зачем он всё это мне рассказывает? Ждёт моих откровений?

Напрасно…

— Остались мы с сыном вдвоём горемычные. А три года назад дошла до нас новость, что мальчик наш, с которым мы так жестоко и несправедливо обошлись, погиб при странных обстоятельствах. Не на долго пережил Рузанну, тридцать третью жертву, которой нет в официальных списках.

Я в упор посмотрела на старика.

— Люба, ты ведь знаешь его имя? Как звали моего внука?

— Нет. Не знаю. – Я встала, стряхивая наваждение. Понимаю, не вежливо это. Человек, можно сказать, мне душу открыл. Но с меня хватит.

Внука им жалко!

А меня кто пожалеет и сынишку моего?

Я решила перевести разговор на другое.

— А что за напасть завела вас в эти леса?

— Должок. – Грустно улыбнулся старик.

— Перед кем? Перед Богом Велесом? – Не дождавшись ответа, я пошла к сыну, весело проводящему время с молодыми цыганами.

Молодёжь приняла меня радушно, будто бы не заметили моей перекошенной физиономии. Мы немного поиграли в города, я с досадой обнаружила, что цыгане знают географию лучше меня. Потом девушка со смешным именем Нюня научила меня нескольким интересным пасьянсам.

Скоро девушки и юноши разделились. И я, помахав Ване рукой, вместе с остальными женщинами отправилась к кибиткам. Интересно было видеть, как красавицы повязывают на юбки длинные и широкие фартуки и идут за посудой.

У цыган нижняя часть женского тела считается нечистой. Фартук защищает окружающие предметы от соприкосновения с этой нечистотой. Юбка — нет. Она нечиста.

Я тоже получила свой фартук, самый новый, самый красивый.