Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 84 – Ирина Чеботарь

— У нас нет дежурного на ночь!

— Это точно. – Я поднялась из-за стола. – Он будет только в том случае, если вы продолжите со мной экскурсию по библиотеке и покажете мне то, чего я не видела.

Решение действовать любыми способами пришло ко мне спонтанно.

— Почему ты не доложила мне сразу?! – Дряблые, мгновенно вспыхнувшие щёки директрисы гневно задрожали. Странно, раньше мне лицо её казалось гладеньким.

— А надо докладывать? – Я нагло улыбнулась. – Вы мне не говорили. Впрочем, я же вам сказала, что не буду дежурить ночью в здании, которого не знаю.

— Что ты хочешь видеть? – Она поняла, что попала в ловушку.

— Вторую кладовую. Ту, где подотчётные бланки хранятся. – Я ожидала вспышки яростных эмоций, но Пенелопа Витальевна испуганно отступилась, сжалась, мне даже почудилось — похудела. Как говорят — стекла с лица.

— Это невозможно. – Голос начальницы, видать, с расчётом на мою доброту, превратился в жалобное блеяние.

Я, и правда, добрая, но не настолько тупая, чтобы позволить манипулировать собою.

— Что ж. Тогда я сплю дома. – Я плюхнулась на место и вальяжно перекинула ногу на ногу, сложила руки на груди.

— Это убьёт тебя. – Пенелопа Витальевна говорила, как под наркозом, - не я выбираю дежурного…

— А кто?! - Трюк с ядовитыми водорослями впечатляет. Но, согласитесь, такая глупость.

— Библиотека!

— Ага. Собирают совет книг, долго спорят и выносят решение. Так вот кто убил Наташу. Наверное, прыгали ей на голову с верхних полок. А потом вытолкали бедняжку вон из здания…

Пенелопа Витальевна схватилась за сердце. Меня этот театральный жест не впечатлил.

— Ах да, я забыла. Книжки ещё её мантию погрызли. Не знала, что у книг есть зубы.

— Мы представления не имеем, кто или что убило Наташу… - Она судорожно хватала ртом воздух.

— Ага! Значит, её всё-таки убили! – Надо подать в суд на производителя валерианы. Таблетки не действовали. Ещё минута и я начну крушить отдел.

— Ты не по-ни-ма-ешь! – Дыхание давалось Пенелопе Витальевне с трудом.

— Я всё понимаю!

— Мама! – Ваня нёсся к нам с пузырьком валерианки в руках. – Ей на самом деле плохо.

Я замолкла. Мой сын — наивное дитя, он ещё не догадался, что его сюда заманили исключительно для того, чтобы заставить меня сделать что-то очень и очень нехорошее.

Пенелопа Витальевна проглотила две таблетки. Ваня воткнул ей в руку стакан с водой.

— Люба, ты не доверяешь мне…

Я ничего не ответила, боясь, что сердце моё дрогнет и тогда, я выболтаю все свои подозрения, тем самым, обезоружив себя. Так часто случалось. Но сейчас на карту поставлены, я в этом не сомневалась, наши с Ваней жизни.

Да, я могу ошибаться. Подумаешь, насочиняла Пенелопа Витальевна про кладовку номер два. Ну и что с того? Конечно, обидно. Все обижаются. И это нормально. Но только, если не брать в расчёт таинственную смерть Наташи. Не просто смерть — убийство.

— Пожалуйста, - Пенелопа Витальевна чуть не плакала, - не выходи из библиотеки, не оставляй Ванечку сиротой.

Я перевела взгляд на сына. Глупышка. Он поверил в очередной бред, сочинённый директрисой на ходу. Я вздёрнула нос, собираясь ответить решительным отказом. Вдруг Ваня бросился мне в ноги, прижался к моим коленям, запричитал:

— Мамочка, пожалуйста, сделай, как говорит Пенелопа Витальевна! Мамочка! – Его голос, пронзительный, молящий едва не выбил почву из-под моих ступней.