Книга Западная суть, Восточное начало, страница 78 – Алина Устинова

— А вам зачем эта информация? – она выдохнула. – Простите, возможно, это грубо, но, мне кажется, это глупый вопрос.

— Конечно, вы же воспитываете её сына.

Пол не забыл узнать и о происхождении ребёнка, отчего уже много раз пожалел, что задал все свои идиотские вопросы. Ведь без этого знания он определённо не смог бы уснуть. А с ним не сможет точно. Ему давно не было так стыдно перед кем-то, хотя он очень много раз говорил неподобающие фразы или переходил воображаемые грани учтивого общения.

Но вчера он не мог остановиться: читал и читал эту небольшую справку – наверное, самый предвзятый документ в его жизни, – которую подготовил его советник, чтобы убедить, что Станиславе Филин нельзя доверять. А потом он полез в интернет, потому что ему было мало. А потом вспомнил, что не хочет судить о ней по слухам, а тем более – видеть в ней лишь список пунктов. И закрыл поисковик.

Вторая часть справки была похожа на страницу жёлтого журнала под редакцией Лероя Макферсона: непроверенные слухи «из проверенных источников», теории заговора, вымышленные схемы управления и, конечно, предписывание несуществующих сексуальных связей. Лерой частично добился нужного ему эффекта: Пол и правда начал думать, что она не та, кем кажется. Но с другой стороны: кто из людей так прост?

— Это и мой сын тоже. Может, биологически я не его мать, но во всём остальном… – Станислава угрожающе на него посмотрела: за своё право называться матерью она явно готова была биться с ним не на жизнь, а на смерть.

— Естественно, я просто… – Пол поднял ладони вверх, демонстрируя, что не собирается более её атаковать.

— Я поняла, – она ещё некоторое время смотрела на него, пока раздражение и негодование на её лице не сменились на безразличие. – Вы закончили?

Станислава уже собиралась повернуться в сторону дверного проёма, чтобы выйти наконец из комнаты, но он вновь остановил её, достаточно спокойно сказав: «Подождите», хотя на лице она считывала панику.

— Мне кажется, мы с вами не равны, – сказал Пол. Он определённо нарушал её личное пространство, и она пыталась увернуться от него. – Я прочитал за эту ночь о вас очень много. А вы…

Блэквелл с надеждой смотрел на неё, как будто взаимное любопытство облегчило бы его внутренние метания. Как будто её признание интереса сделало бы их одинаковыми.

— А я ночью предпочитаю спать, господин Блэквелл, – Станислава чуть отодвинулась от него, а Пол улыбнулся.

— То есть мою справку вы не читали, – он опустил голову на мгновение, а потом резко выпрямился. – Вы также задаёте мне мало личных вопросов.

— А вас это задевает? – Станиславе даже нравилось издеваться над ним, это помогало ей справиться с внутренней неуверенностью в политических силах. С неравенством в их положениях. С его настойчивостью, которая сбивала с ног.

Он предательски молчал. Она задевала его. Но её любопытство было ни при чём.

— Я читала про вас. В первый же день после нашего знакомства.

— И?

— Мне этого хватило.

— Почему?

— Вы хотите что-то рассказать мне, господин Блэквелл? – она сказала это словно учительница, которая заранее знает, что ученик провинился, но даёт возможность явки с повинной.

— Я… – нет, он так не хотел. Он хотел, чтобы она спросила у него. Чтобы интересовалась им. Пол не понимал, как у неё нет вопросов, если у него по три к каждой строчке её биографии. Ему было больно признавать себе, что ей может быть просто всё равно.