Книга Западная суть, Восточное начало, страница 79 – Алина Устинова

У Станиславы же на самом деле было к нему много вопросов. В основном про мораль. Зачем он всё это делает? Неужели считает себя праведным? Ему самому не противно всех постоянно обманывать и танцевать под чужую дудку? В чём причина такого восхищения Оливером Уотерсом? Связано ли это с глубокой обидой на своего отца? Считает ли он себя в глубине души ничтожеством? Хватило ли ему уверенности проголосовать за себя на выборах?

— Я просто хочу в дальнейшем избегать подобных ситуаций. Недопониманий, – у него пересохло в горле.

— Таких ситуаций больше не будет, – холодно отрезала Станислава. – Насчёт недопониманий не обещаю.

Пол усмехнулся и опустил глаза. Она смотрела на него внимательно, пытаясь что-то уловить.

— Видите во мне угрозу? – шутливо спросил канадец.

— Нет, – Станислава была серьёзна как никогда. – Себя.

Он несколько опешил от её слов и собирался было спросить, что это значит, но она быстро с ним попрощалась и исчезла в коридорах резиденции. А Пол Блэквелл слишком долго стоял в оцепенении, не зная, что ему теперь делать с новыми открытиями и самим собой.

–Ты это видел? – со смачным грохотом на стол Пола приземлился журнал Time, на обложке которого красовалась Станислава Филин.

— Конечно, – Пол взял журнал в руки и посмотрел на эту обложку в очередной раз. Они не использовали фотографию, а нарисовали её как в каком-то комиксе, поместив сбоку остроумный (как им показалось) заголовок – «Царица Севера отправляется на Юг». – Нейросеть какая-то. Люди разучились работать, креативить…

— И, по-твоему, всё отлично? – Лерой был вне себя и вне сегодняшнего понимания действительности.

Он грозно смотрел на Пола и тяжело дышал, если бы только что пробежал марафон. Его глаза бешено сверкали, почти как у мифического страшного зверя, которым в своё время пугали детей перед сном.

— Она определённо хороший выбор, – спокойно ответил Пол, вглядываясь в изображение. – И приятный для глаз.

Макферсон закатил глаза и поставил руки в боки.

— Что за хрень, Пол? Что с тобой происходит?

— Мы изначально планировали дистанцироваться.

— Это не дистанцирование, это – захват территории! А что дальше – ей дадут Нобелевскую премию мира? Назовут «Человеком года»?

Пол внимательно наблюдал, как глаза его советника бегают из стороны в сторону, как он находится на грани некой истерики и готовится упасть в пропасть гнева и паники.

— Ты воспринимаешь всё слишком близко к сердцу, – Пол улыбнулся. Он с изумлением обнаруживал, что его абсолютно не задевала данная ситуация. Одно сплошное удивление собственному спящему тщеславию.

— Если бы не ты, ничего этого вообще бы не было: ни переговоров, ни Руанды! – Лерой продолжал сокрушаться и возмущаться.

— Да, но об этом знают сколько? Пять человек? Для мира она – герой этой пьесы.

— Нет, Пол, для мира мы вообще-то совершаем благородное дело. Канада – равноправный участник процесса. Если они и хотели кого-то поместить, то могли бы, не знаю, Макамбо или правительство Руанды. Почему она? – Лерой грозно тыкнул пальцем в лицо Станиславы на обложке.

Пол пожал плечами. Никакие аргументы не вразумят его советника. Он был ослеплён своей предвзятостью, своим непониманием. Но завтра это всё уже будет неважно. Завтра они уже окажутся в Руанде, где у них будет ровно три дня, чтобы остановить военный конфликт. Или хотя бы его замедлить. И какая тогда разница, кого поместили на обложку Time? В конце концов, у него такая уже была. И не одна.