Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 235 – Pauline Lents

— Неожиданная честь, ваше величество, — произнесла она, обводя взглядом пустующие кресла. — Обычно вы позволяете домам принимать решения без вашего присутствия, а архивариусу оставляете лишь закрепить принятое на бумаге.

Король поднял взгляд от бумаг. Пальцы один раз постучали по верхнему листу и замерли.

— На вашем месте, госпожа Бернсайд, — произнёс он, прижимая ладонью бумаги к столу, — я бы сегодня воздержался от шуток.

Раздражение открыто проступило в её чертах. Она задержала взгляд на прижатых к столу бумагах, затем вновь посмотрела на короля.

— Говори уже, — бросила Шион, отбросив вместе с обращением последние остатки вежливости.

Отодвинув кресло, король поднялся и неторопливо свернул лежавший перед ним папирус, разглаживая ладонью непослушный край, прежде чем перехватить свиток тонким шнуром.

— Видите ли, госпожа Бернсайд, — начал он, удерживая свиток в одной руке, — на прошлом Совете было принято решение…

Взгляд Шион сразу потяжелел; договорить она ему не позволила.

— На том самом, — перебила она, чуть склонив голову, — где ребёнку дали имя, не спросив мнения его матери?

Ладонь поднялась, обрывая её прежде, чем язвительность успела развернуться дальше.

— Довольно, — произнёс он, и пальцы на мгновение напряглись в воздухе. — Я и без того проявил милость, решив сообщить вам об этом лично, а не перед всем Советом.

Шион задержала на нём взгляд, словно действительно пыталась отыскать в сказанном хоть какую-то логику.

— То есть решение вы принимали все вместе, — произнесла она, щурясь, — а милостью считаете то, что сообщаете о нём мне одной?

Выпрямившись, король позволил раздражению наконец проступить сквозь выученную невозмутимость. Свиток лёг на стол, ладонь расправила его одним резким движением, а голос утратил последние следы разговора, превратившись в сухую формулу для архивной записи.

— Шион Бернсайд, — отчеканил он, не отводя от неё потемневшего взгляда, — решением Совета вы отстраняетесь от управления домом Бернсайд ввиду пожара, понесённых потерь и неспособности обеспечить порядок в собственных владениях. До нового рассмотрения дела распоряжение казной, землями, слугами и делами дома передаётся старшему архивариусу и назначенным короной служащим. С этого дня ни один приказ, отданный вами от имени Бернсайдов, не имеет силы.

На мгновение она действительно опешила; ярость пришла следом, вытеснив даже язвительность.

— Ты в своём уме? — спросила Шион, глядя на него так, будто впервые усомнилась в его способности понимать собственные слова. — На мои земли напали, и Совет решил наказать за это меня?

На его лице дрогнуло раздражение, однако желание покончить с формальностями пересилило порыв поставить её на место.

— Помимо очевидной неспособности удерживать собственные владения, — произнёс он, не позволяя ей снова перебить себя, — во внимание приняты исчезновение Вивьен, утрата контроля над Люси и Паулин, ныне находящимися в доме Альвескардов, а также над наследством последней, ухудшение отношений с Райнильдами, неоднократное самовольное проникновение на земли Альвескардов и действия, продиктованные личной привязанностью, а не интересами дома.

Короткий, неверящий смех вырвался из неё и оборвался прежде, чем успел стихнуть. Шион резко подалась через стол, схватила короля за перед камзола и притянула к себе так сильно, что кресло за его спиной качнулось. Стража у дверей сорвалась с места, обнажая клинки.