Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 236 – Pauline Lents

— Сделайте ещё шаг, — произнесла она, обернувшись к ним; зрачки вытянулись в узкие чёрные щели, а между приоткрытых губ мелькнул раздвоенный язык, — и узнаете, насколько мало меня сейчас заботит королевская неприкосновенность.

Застывшая стража больше не удостоилась её внимания. Пальцы сильнее стиснули смятую ткань, и Шион вновь повернулась к королю.

— Я удерживала Бернсайдов, когда от твоих предшественников уже не оставалось даже праха, — выговорила она, подаваясь ближе. — Теперь же ты стоишь передо мной с чужим решением и смеешь объявлять, что мой собственный дом мне больше не принадлежит?

Страх проступил на лице короля прежде, чем он сумел вернуть голосу хотя бы подобие твёрдости.

— Ты ведь знаешь, Шион, — произнёс он, стараясь не отводить взгляда от её изменившихся глаз, — это решение принимал не я. Мне лишь поручено привести его в силу.

Пальцы разжались внезапно. Шион оттолкнула его, и король рухнул рядом с опрокинутым креслом, запутавшись в тяжёлых полах камзола. Она выдохнула, глядя на него сверху вниз.

— Какая прелесть, — произнесла она с холодным изумлением. — Кому же пришла в голову эта блистательная мысль?

Он упёрся ладонью в камень, пытаясь подняться, но каблук опустился на его пальцы прежде, чем король успел перенести на них вес. Крик вырвался сам собой.

— Альбрехт!

Ярость на миг сбилась удивлением — бровь чуть дрогнула вверх. Шион чуть склонила голову и молча посмотрела на него, ожидая продолжения.

— Убери ногу, — выдохнул король, побледнев.

Каблук вдавился сильнее.

— Да! Да, это был Альбрехт, — вскрикнул он, прижимаясь плечом к полу. — Не Лирхт. Тот лишь с готовностью поддержал предложение, но вынес его на Совет Альбрехт, с которым ты так предусмотрительно успела рассориться.

Шион убрала ногу. На тыльной стороне ладони осталась глубокая вмятина, кожа у основания пальцев лопнула, и из двух узких ран выступила кровь. Она отвернулась прежде, чем лежащий на полу король успел прижать руку к груди, и ненадолго застыла, глядя на пустующие кресла.

— Либо Альбрехт оказался настолько жалким, что решил отомстить за уязвлённое самолюбие, — произнесла она задумчиво, — либо пытается выслужиться перед Альвескардами после всего, что натворил. Впрочем, одно другому не мешает.

Она уже направилась к выходу, когда за спиной вновь прозвучал голос.

— С этого дня тебе запрещено пользоваться своими силами, в том числе открывать проходы и предпринимать с их помощью что-либо, способное изменить твоё положение, — произнёс король, с трудом приподнимаясь на локте и прижимая повреждённую руку к груди. — Лирхт велел передать, что любое нарушение будет расценено как колдовство против короны, а тебя сожгут как ведьму. У ворот уже ждёт подготовленный экипаж; кучеру приказано доставить тебя домой.

Стражники поспешно расступились. У самых дверей Шион резко остановилась и обернулась. Вытянутые зрачки вновь нашли побледневшего короля.

— Не слишком крепко держись за корону, — произнесла она, задержав на нём змеиный взгляд. — Следующим они уберут тебя.

Дверь закрылась за ней тяжёлым ударом. Король остался лежать среди пустых кресел, прижимая окровавленную руку к груди, а стражники ещё некоторое время смотрели ей вслед, словно угроза не ушла вместе с Шион, а лишь отступила до следующего визита.