Книга Тень Сицилийского ястреба, страница 56 – Полина Каминская

Я слабо усмехнулась.

— Поняла.

Когда разговор закончился, квартира снова провалилась в тишину. Я подошла к окну. Внизу, на улице, привычно спешили люди, по рельсам скрипел трамвай, на остановке кто-то поднимал воротник от ветра. Жизнь шла, не замечая моей внутренней катастрофы.

И почему-то мой взгляд снова и снова цеплялся за чёрные машины на дороге. Глупо. Почти стыдно. Он не приедет. Он отпустил меня. Сказал уйти и не оглядываться.

Но как жить дальше, если привычный мир кажется тюрьмой, а настоящий плен — единственным местом, где я чувствовала себя не пустой оболочкой, а человеком с пульсом?

Я открыла шкаф, достала рабочую блузку и долго смотрела на неё, прежде чем надеть. Рука сама потянулась к шее, туда, где раньше была цепочка, подаренная Марком. Пальцы нащупали пустоту. И от этого простого жеста внутри что-то неприятно, остро сжалось.

Первый шаг к «нормальности» оказался самым тяжёлым. Я нанесла тонкий слой помады, чтобы скрыть бледность губ, зачесала назад волосы, надела пальто и пообещала себе выдержать этот день. Просто выдержать. Не думать. Не смотреть в каждый тёмный автомобиль. Не ждать невозможного.

Даже если всё внутри кричало о другом.

Даже если любовь к похитителю, нелепая, пугающая, неправильная, уже стала моей самой тщательно охраняемой тайной.

В офисе архитектурного бюро «Линия» пахло свежесваренным кофе, бумагой и тонером для плоттера. Когда-то этот запах казался мне уютным, почти домашним. Теперь он вызвал лёгкую тошноту, словно мой организм отказывался возвращаться в старую форму.

Разговоры стихли, едва я вошла. Несколько пар глаз одновременно поднялись на меня, и в этой короткой паузе было слишком много вопросов.

Марина, моя лучшая подруга и напарница по проекту, выронила стилус прямо на планшет.

— Влада… Господи, ты похудела вполовину!

Она вскочила и едва не сбила стул, подбежала ко мне и обняла так крепко, что у меня на миг перехватило дыхание. От неё пахло дорогими духами, кофе и чем-то невыносимо родным.

— Ты бледная как смерть. Что с тобой было?

Я осторожно отстранилась, не позволяя себе ни на секунду задержаться в этом тепле.

— Вирус, — коротко сказала я. — Затяжной.

Марина прищурилась, явно не веря, но спорить при всех не стала. Только тихо коснулась моего локтя.

— Потом расскажешь. Или не расскажешь. Но если тебе плохо, ты не одна, слышишь?

Я кивнула и села за свой стол.

На поверхности лежали эскизы торгового центра: острые линии фасада, стекло, бетон, строгая геометрия. Всё в этом проекте было построено на логике, на расчёте, на выверенной функциональности. Безопасно. Предсказуемо. Честно. Я смотрела на чертёж и вдруг увидела перед собой не макет, а террасу виллы, горячий камень под ногами, дальний блеск воды и то, как солнечные блики медленно скользили по затвору пистолета, лежавшего у Маттео на столе.

Мы почти не разговаривали. Его молчание было тяжёлым, наполненным чем-то опасным и не выговоренным. В его мире слова, кажется, стоили слишком дорого или просто ничего не значили. Его присутствие занимало всё пространство, будто воздух вокруг него менял плотность.

Я помнила холод металла. Пристальный взгляд. Тишину, которая не требовала объяснений, но не позволяла дышать свободно.

— Мы внесли правки в фасад, — осторожно произнёс Игорь, ведущий инженер, не поднимая на меня глаз. — Заказчик требует больше золота в отделке. Сами понимаете, вкусы…