Книга Тень Сицилийского ястреба, страница 76 – Полина Каминская

Она выдержала его взгляд.

— Тогда скажи потом.

Несколько секунд он молчал, а потом очень осторожно коснулся её щеки кончиками пальцев.

— Скажу.

В восточном крыле было почти беззвучно. Огромные окна выходили в сад, где в темноте золотились пятна фонарей, ложась на листья и гравийные дорожки. Спальня, в которую её проводили, была просторной, тёплой, с плотными шторами, мягким светом и слишком идеальным порядком. Всё здесь должно было говорить о безопасности, но Владлена сразу заметила охрану за дверью.

Маттео вошёл вместе с ней, оглядел комнату, снял пиджак и бросил его на кресло. Потом подошёл к окну, будто не смотрел наружу, а прислушивался к самому дому.

— Ты куда? — спросила Владлена.

— Вниз. Ненадолго. Я вернусь.

Она поняла по его тону: речь шла не просто о разговоре внизу. Он уходил туда, где будут решать, кому из живых осталось жить до утра. Но прежде чем она успела заговорить, Маттео наклонился и быстро поцеловал её в лоб — так бережно, что от этой бережности стало почти больно.

— Запри дверь изнутри.

— Ты сказал, здесь безопасно.

Маттео перевёл взгляд на замок.

— Я сказал, что пока я рядом, тебе ничего не угрожает.

И вышел.

Владлена осталась одна.

Среди роскоши, тишины и тревоги, которая с каждой минутой становилась всё тяжелее.

Она подошла к окну и посмотрела вниз. Во дворе, у ворот, один из охранников резко поднял руку, подавая знак. В следующую секунду в тени кипарисов что-то коротко блеснуло.

Не свет.

Металл.

Владлена замерла.

Почти сразу снизу донёсся глухой хлопок, а потом дом словно проснулся другим существом. Зазвучали быстрые шаги, резкие команды, крики, тяжёлый топот бегущих людей. Где-то внизу что-то с силой ударилось о стену. Ещё один хлопок. Потом сразу несколько.

Она отшатнулась от окна, чувствуя, как сердце проваливается куда-то вниз.

Время после этого потеряло форму.

Сначала за дверью метались люди, раздавались обрывки команд, гул спешки и напряжения. Потом звуков стало меньше. Потом они начали тонуть в густой, вязкой тишине. Владлена так и не решилась выйти. Она села на край кровати и стала ждать, не замечая, как всё сильнее сжимает пальцами покрывало.

Маттео

Маттео не любил поспешных решений.

Поспешность была уделом тех, кто боялся опоздать. Тех, кто хватался за первое попавшееся оружие, кричал громче всех и умирал первым. Маттео привык иначе: слушать тишину, считать шаги врага, замечать, как дрогнул взгляд, как рука задержалась у кармана, как слишком ровно звучит голос человека, который уже предал.

И всё же сейчас внутри него жила не холодная расчетливость.

Там было что-то гораздо темнее.

Ещё в самолёте, глядя в ночную пустоту за иллюминатором, Маттео связался со своими людьми и отдал несколько коротких распоряжений. Дом Марселя Амати должны были взять под наблюдение. Все выезды. Все входы. Вся прислуга, охрана, водители, случайные гости, даже курьеры — никто не должен был исчезнуть без его ведома.

Марсель был его кузеном. Кровью семьи. И Маттео всегда знал, что эта кровь у него жидкая, трусливая, разбавленная завистью и мелкой жадностью.

Но связаться с Кимом…

Это было уже не просто предательство.

Это было приглашение к смерти.

Когда он привёз Владлену в дом, она почти не сопротивлялась. Сил у неё не осталось. На лице застыло упрямое молчание, но в глазах всё ещё плескался страх, который она пыталась спрятать от него — и от самой себя. Маттео видел этот страх. Видел следы пережитого. Видел, как она вздрагивала от каждого резкого звука, как пальцы машинально сжимались в кулак, будто ей нужно было держаться хоть за что-то, чтобы не развалиться на части.