Книга Тень Сицилийского ястреба, страница 77 – Полина Каминская

Он отвёл её в дальнее крыло, туда, где окна выходили в сад, а коридоры были пустыми и тихими. Остановился у двери, посмотрел на двух своих людей.

— Никого к ней не подпускать, — сказал он.

И вышел, не дав ей возразить.

Внизу дом жил странной, напряжённой жизнью. Люди Марселя были на местах, но двигались иначе: слишком осторожно, слишком тихо. Кто-то пытался сделать вид, что занят, кто-то отводил глаза. Слуги исчезали за дверями быстрее обычного. Воздух был тяжёлый, как перед грозой.

Маттео спустился по лестнице именно в тот момент, когда за окнами блеснули фары.

Чёрная машина остановилась у парадного входа.

Дверь открылась, и Марсель Амати вышел наружу.

Он был безупречен, как всегда: дорогой костюм, гладко зачёсанные волосы, лёгкая улыбка человека, который рассчитывает выкрутиться из любой ситуации. Он даже не пытался убежать. Возможно, думал, что ещё способен говорить. Договариваться. Врать.

Марсель поднялся по ступеням, вошёл в холл и лицемерно развёл руками.

— Маттео, я рад, что ты приехал, хотя, если честно, это немного неожиданно.

Он подошёл ближе и протянул руку.

В холле стало так тихо, что было слышно, как где-то в глубине дома тикают часы.

Маттео посмотрел на протянутую ладонь.

Потом взял Марселя за руку.

На лице кузена мелькнуло облегчение — короткое, жалкое.

В следующую секунду Маттео резко развернул его и впечатал лицом в мраморную колонну.

Удар прозвучал глухо.

Марсель вскрикнул, согнулся, схватился за лицо, но Маттео не отпустил. Он прижал его к колонне так, что тот застонал, судорожно хватая воздух.

— Ты совершил большую ошибку, брат, — произнёс Маттео ему на ухо. — Пойдя против меня.

— Ты… ты не понимаешь… — Марсель попытался вырваться. — Это не то, что ты думаешь!

— Тогда объясни.

Маттео отпустил его настолько, чтобы тот смог повернуть голову.

Марсель облизнул разбитую губу. В его глазах уже не было самоуверенности. Только паника.

— Я не знал, что они тронут девушку. Клянусь, Маттео, я не знал! Ким сказал, что ему нужно просто поговорить с ней, надавить на тебя через неё, но не…

Маттео ударил его снова. Уже не о колонну — кулаком, точно и сухо.

Марсель упал на колени.

— Не говори о ней так, будто ты имеешь право.

— Маттео! — завопил он, оборачиваясь к своим людям. — Что вы стоите?! Уберите его! Это мой дом!

Никто не двинулся.

Охрана Марселя стояла вдоль стен с каменными лицами. Кто-то смотрел в пол. Кто-то на Маттео. Но ни один не сделал шага.

Потому что дом, деньги, должности, клятвы — всё это имело значение только до тех пор, пока в холле не появлялся Маттео Амати.

Марсель понял это.

И побледнел.

— Пожалуйста, — выдохнул он. — Мы же семья.

Маттео присел перед ним на корточки.

— Семья не продаёт семью.

— Я не продавал! Я хотел… я хотел только вернуть себе то, что моё! Ты всегда забирал всё. Имя, власть, людей. Даже отец смотрел на тебя так, будто это ты его сын, а не я…

— И поэтому ты отдал Владлену Киму?

Марсель зажмурился.

Маттео увидел ответ ещё до того, как тот заговорил.

— Я думал, она для тебя ничего не значит.

В холле кто-то резко втянул воздух.

Маттео выпрямился.

На этот раз он не ударил сразу. И от этого стало страшнее. Его лицо застыло, глаза потемнели, как море перед штормом.

— Имена, — сказал он.

Марсель поднял голову.