Книга Конгруэнт, страница 142 – Вероника Десмонд

Они поймали нас в тот момент, когда мы отдыхали в Санкт-Морице. С этого ракурса мое лицо почти неразличимо, но, если знать меня или увидеть вживую, сходство станет очевидным. Так же, как и очевидно, что на фото не жена министра Хвана.

И хотя Чон действительно развелся с Эленой (я стащила его паспорт, чтобы проверить), для всего мира я официально стала его любовницей.

Я достаю сигарету и закуриваю.

— Что вы хотите, чтобы я сказала? Я большая девочка и могу о себе позаботиться.

Вивьен снова прищуривается.

— Поэтому за твоей спиной сидят два охранника?

По какой-то причине этот контролирующий и властный подонок не хотел оставлять меня одну, так что теперь у меня есть собственные гончие – его верный пес Заккари и Дэн.

Я раздраженно пожимаю плечами.

— Не обращайте на них внимание.

— Поверить не могу, это правда? – Глаза Флоренс забавно моргают, когда она переводит взгляд с меня на газету и обратно. – Ты и Чон? Вы двое…

— …Социопаты, – дополняет Вив. – Взрывоопасная смесь, из-за которой случается катастрофа. О чем ты только думала, Изабелла?

Мои губы изгибаются в обаятельной улыбке.

— Разве тебе не говорили, что нельзя называть социопата социопатом? – Я делаю грустную гримасу. – Мы, психи, можем обидеться.

— Ты не понимаешь. – Между ее светлых бровей появляется складка. Вивьен берет мою ладонь и внимательно всматривается в глаза. – Ты даже не догадываешься, кто он на самом деле, Иса. Мой брат дружит с ним много лет, и я наблюдала за ним не один раз. Чон… он отличается от всех. От Кастила, от Аарона, от Эрика. Он невероятно обаятелен, воспитан, умен, вероятно, один из самых умных людей Великобритании, но он монстр. Чон аккуратен и расчетлив, и каждый его шаг продуман так, чтобы никто не догадался о его истинных намерениях. Есть вещи, которые я вижу… вещи, о которых лучше молчать.

— Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я, нахмурившись.

Будто напуганная призраком, она сжимает мою ладонь сильнее, и я вздрагиваю, когда мне на плечо опускается тяжелая рука.

— Мисс Ашборн, – произносит подошедший Заккари. – Вы попросили напомнить, что в пять вам нужно выпить таблетки.

Черт. Черт. Черт.

Я смотрю на время, и мой желудок скручивается, когда экран показывает 17:03.

— Мне нужно идти. – Взяв сумочку, я вскакиваю и говорю девушкам на прощание: – Увидимся в пятницу?

— У тебя участились приступы лунатизма? – спрашивает Флоренс с сочувствием. – Зачем тебе таблетки?

— Обсудим это позже, окей?

Они обе медленно кивают. Во мне мгновенно вспыхивает холодная ярость – прежде всего к себе. Я слишком долго позволяла собственным мыслям кружить вокруг одного-единственного человека, как мотыльку вокруг огня, – и из-за этого стала беспечной.

Я захожу внутрь, закрываю дверь, достаю второй телефон и быстро пишу сообщение.

Изабелла: Я скоро буду, не уезжай.

Я пишу еще одно, в основном для того, чтобы Баркли не передумала, как вдруг кто-то хватает меня за волосы и швыряет в стену. Тошнотворная боль тут же вспыхивает в правом плече.

В ушах звенит, и через пару секунд до меня доходит, что меня ударили. К животу приставляют что-то острое, и я поднимаю взгляд на свою неудачную копию.

Элена тяжело дышит, ее зрачки расширены.

— Ты чертова шлюха! Я просила тебя забыть его, но ты не послушала!

Во рту появляется едкий металлический привкус, будто там оказалась железная монета. Должно быть, я прикусила язык.