Книга Невеста уральского ведьмака, страница 14 – Виктория Крафт

Семья Ветровых приехала в станицу в конце мая. Две подводы, кибитка, сундуки, корзины, узлы. Их встретили настороженно. Казаки — народ вольный, но к чужакам недоверчивый. Особенно к тем, кто приезжает из России. Особенно к купцам. Особенно к тем, у кого глаза горят.

Илья Петрович Ветров вышел из кибитки, расправил плечи, огляделся. Потом перекрестился на церковь. Потом посмотрел на станицу. Долго. Внимательно. Как будто что-то искал. Не дома. Не людей. Что-то другое. Что-то, что было скрыто. Что-то, что он один видел.

— Ну вот, — сказал он. — Здесь. Здесь начнём.

Елена Дмитриевна, жена его, стояла рядом, прижимая к себе младших — Настеньку и Поленьку. Митенька держался за её юбку. Она смотрела на станицу. И думала: «Господи. Куда мы приехали? Что это? Деревня. Просто деревня. А у нас был — дом. Настоящий. В Нижнем. С подворьем. С банями. С птичниками. С коровниками. С конюшнями. С садом. С флигелем. С людьми. А тут — что? Избы. Пыль. Комары. Куда мы приехали? Что мы наделали?»

А Илья Петрович смотрел на сосновые боры. На горы. На небо. И улыбался.

В первый же день он пошёл к сотнику.

Сотник Карагайской станицы, Пётр Ерофеевич Барсуков, был мужчина лет пятидесяти, с седой бородой, с усами, которые он постоянно крутил, и с глазами, которые видели всё. Он сидел на крыльце своего дома, пил квас и смотрел, как Илья Петрович подходит. Долго смотрел. Потом усмехнулся. Потом сказал:

— Купец? Из России?

— Из Нижнего Новгорода, — ответил Илья Петрович. — Ветров. Илья Петрович.

— Слышал, — кивнул сотник. — Говорят, ты клады ищешь. Золото. Камни. Всё, что блестит.

— Ищу, — не стал скрывать Ветров. — И найду.

Сотник засмеялся. Громко. Раскатисто. Как умеют смеяться только казаки.

— Ну-ну, — сказал он. — Ищи. Только знаешь, что я тебе скажу? Тут до тебя многие искали. И все — ушли. Кто в землю. Кто в тайгу. Кто — сгинул. Никто не вернулся. Никто не нашёл.

— Значит, плохо искали, — отрезал Ветров.

Сотник перестал смеяться. Посмотрел на него. Долго. Потом сказал тихо:

— Ох, купец. Ох, дурень. Ну, заходи. Чай пить будем. Поговорим.

За чаем сотник разглядывал гостя, как разглядывают диковинную зверушку. Крутил ус. Постукивал пальцами по столу. Потом сказал:

— А ты, я гляжу, не робкого десятка. Вон как глазами зыркаешь. Всё высматриваешь. Всё вынюхиваешь.

— Привычка, — ответил Ветров. — Купец. Всю жизнь высматриваю. Где товар. Где выгода. Где — золото.

— Золото, — сотник усмехнулся. — А не боишься? Говорят, тут Полоз ходит. Змей. Царь золота. Кто его увидит — тот либо богат, либо мёртв. А ты — не боишься.

— Не боюсь, — сказал Ветров.Я его во сне видел.

Сотник поперхнулся чаем. Закашлялся. Потом посмотрел на Ветрова. Долго. Потом сказал:

— Ну, купец. Ну, удружил. Во сне он его видел. Полоза. Царя золота. Ох, и врёшь ты. Ох, и заливаешь.

— Не вру, — упрямо сказал Ветров. — Видел. Каждую ночь вижу. Он мне говорит: «Иди. Ищи. Там твоё богатство».

Сотник отставил чашку. Вытер усы. Потом сказал:

— Слушай, купец. Я тут пятьдесят лет живу. Всякого видел. И дураков. И сумасшедших. И святых. Но такого, как ты, — впервые. Ты что же, всерьёз думаешь, что золото тебя ждёт? Что оно тебе в руки само прыгнет?

— Не прыгнет, — сказал Ветров. — Я сам приду. Возьму. Оно моё. По праву. Я знаю, где искать. Я знаю, где копать.