Онлайн книга «В аду нам не рады»
|
— Виноват! — вскричал майор. — Десять суток казарменного положения! — Есть десять суток. Разрешите обратиться, товарищ подполковник! — Обращайтесь, докладывайте! — Командир части полковник Панин приказывает немедленно подать к «Старой четвёрке» транспорт! Для него и для следователя! Лично звонил! — Всё? Это и есть всё ваше «там»?! — Никак нет. Капитан Новожилов сошёл с ума, ворвался в оружейную комнату автороты и похитил автомат и боеприпасы. И заперся в подъезде казармы. Ну то есть изнутри дверь в казарму запер, и запрещает... — Всё, понял, — оборвал Симаков и повернулся к Житкуру. Тот снял фуражку, провёл ладонью по волосам, и снова надел фуражку. А что тут скажешь. — Это не всё, — сказал майор. — Ещё что, Кошатин? — глядя на голову Житкура, спросил Симаков. Разглядел седину, понятно. — И в карантине какая-то паника. Кто-то там видел человека без головы. Кто-то из нацменьшинств. Шайтан в части, кричат. И они отказываются... — Да, тут маловато вас одного будет для обеспечения секретности, товарищ капитан, — сказал Симаков Житкуру. (Майор заткнулся.) — Ничего, — ответил Житкур опять же спокойно. — В первый раз, что ли. Значит, вы, товарищ майор... — Майор Кошатин! — ...Майор Кошатин. Позвоните на «четвёрку», доложите, что предпринимаются все возможные меры по выезду автобуса за прибывшим командованием. Связь с автопарком учебного центра только через вас? — Нет, не только, они могут прямо через коммутатор связаться, — ответил Житкуру Симаков. — И с парком, и с авторотой. Связист приказ выполнит. Главное, им догадаться самого связиста построить, а не Кошатина. — Понял. Надо спешить. — Исполняйте, майор. Где ваш помощник? Ваш новый помощник? — Он из ЭТР и звонил, доложил про капитана Новожилова. Он там... — Майор половил слово и поймал. — Переговаривается с ним. — Ясно. Сюда, товарищ капитан. Они быстрым шагом — Симаков указывал дорогу — прошли мимо дежурки, поднялись на второй этаж и зашагали по длинному коридору — узел связи находился в дальнем торце его. Все двери в коридоре были заперты и опечатаны. — Гололёд нам помог, но не очень, — быстро говорил Житкур Симакову, уже как сотруднику. — Слушайте меня, Сергей Сергеевич. В связи с изменившейся ситуацией. Принимаю решение «девяносто первую» не изолировать. Опоздали. Хотя всё равно и надо бы — по моей инструкции это положено сделать. Но уж очень выйдет, по тому как всё складывается, возможно, даже кроваво, и уж точно очень громко. Поэтому будем срочно эвакуировать нашего «суслика». Хвостова то есть. Без осмотра места происшествия, без остальных следственных действий. Всё позже. И Вяткина, и этого рядового, фотографа, я у вас, Сергей Сергеевич, тоже забираю — под письменный приказ. Тут уж вы мне со своей стороны... — Понял. Командировка? — Так точно. Самое простое. Опрошу, сниму с них подписку, а там будет видно. Вам придётся тяжело — предстоит одному тут всё успокоить на первых порах. Но содействие сверху я обеспечу. По нашему с вами прямому подчинению, — со значением сказал Житкур. (Лицо Симакова несколько расслабило сведённые мышцы.) — Уже к вечеру снимутся все вопросы. Считайте мы находимся в бою. Продержитесь. Что никакого безголового не было — и так ясно, один сплошной гололёд с падениями и неуставные взаимоотношения с состоянием аффекта. Но безголового вообще не было, Сергей Сергеевич, ни на каком уровне разговоров. Понимаете? |