Книга Пешка бронзового века, страница 34 – ИМП

Теперь сержанта не было. Как и полигона, оружия, учебных мишеней и приказов. Был только берег реки, медицинский бокс с раненым генералом, список задач и чужая планета, которая не знала ни устава, ни расписания, ни того, чем должен заниматься Пешка после пробуждения.

Седьмой запросил тренировочный протокол.

Система откликнулась почти мгновенно, развернув перед ним базу упражнений, входивших в курс подготовки Пешек. Большая часть была непригодна. Одни комплексы требовали тренажёров, другие — полигона, третьи — оружия или хотя бы учебного оборудования. После фильтрации остался короткий список: разминка, растяжка, восстановительные нагрузки и курс контактной борьбы.

Седьмой некоторое время смотрел на перечень.

Контактная борьба против рархов была бесполезна. Членистоногие не падали от бросков, не сдавались от болевых приёмов, не ломались так, как ломались суставы гуманоидов. Если Пешка оказывался с живым рархом на расстоянии вытянутой руки, значит, что-то уже пошло неправильно. Тем не менее курс оставили в программе. Официально — для общего развития двигательно-опорной системы и координации. Неофициально — потому что офицерам нравилось смотреть, как Пешки мутузят друг друга на показательных смотрах, которые устраивали по случаю и без.

Но выполнять эти упражнения внутри ПЕХа было сложно, если вообще возможно.

Седьмой отошёл от валуна, лежавшего у самой воды, присел и отдал команду привести ПЕХ в сервисный режим, затем команду его покинуть.

Внутри боевой машины загудели насосы. Из полостей начал уходить гель-наполнитель, служивший одновременно дезинфицирующей, очищающей и амортизирующей средой. Защёлкали внутренние фиксаторы, сработали клапана, сервоприводы механических замков отозвались глухой вибрацией. Верхняя грудная бронеплита выдвинулась вперёд и, удерживаемая направляющими, поднялась вверх. Нижняя секция грудины сместилась вперёд и вниз. Броня рук раскрылась до локтей, секции ног — до колен, освобождая тело оператора.

Седьмой выбрался наружу осторожно, почти недоверчиво, будто поверхность планеты могла оказаться не твёрже учебной проекции. Ступни, обутые в синтетические следки, коснулись камня, потом влажной прибрежной земли, и он замер.

Впервые в своей жизни он стоял на планете не внутри ПЕХа.

Ветер прошёл по телу, холодя кожу сквозь влажный штатный комбинезон. Остатки геля быстро испарялись, усиливая ощущение прохлады, и Седьмой, закрыв глаза, некоторое время просто стоял, не выполняя никакого задания. Впервые за долгое время ему не требовалось ничего делать. Он просто стоял на ветру, и это оказалось странно-непривычным.

Комбинезон лип к коже, пах гелем, металлом и грязным телом. Седьмой опустил взгляд, обнаружил, что нижняя часть в паховой области расстёгнута, и машинально привёл одежду в порядок, как требовал устав. Только после этого он запустил тренировочный комплекс.

Начал с разминки.

Движения сперва давались неуверенно. Без ПЕХа тело казалось лёгким, почти неправильным, лишённым привычной массы брони, инерции сервоприводов и отклика силовых узлов. Руки уходили чуть дальше, чем ожидалось, стопа иначе цеплялась за землю, дыхание сбивалось не от нагрузки, а от необходимости заново привыкать к собственному телу, мышцам. Седьмой двигался медленно, восстанавливая координацию, затем ускорился. Развороты, удары, уклоны, шаги, перенос веса, падение, подъём. Потом снова удары, уже плавнее, ровнее, точнее.