Книга Пешка бронзового века, страница 86 – ИМП

— Я из племени Белого Камня. Охотник Ярмол.

Он начал раскручивать своё копьё, готовясь сразиться с хозяином леса, но зверь только оскалился.

— Горы заберут тебя, как забрали многих. Но ты не дойдёшь до них, если решишь биться со мной. Я съем тебя раньше. Однако я знаю, что ты чтил законы леса, не брал лишнего, не губил детёнышей и не оставлял раненого зверя мучиться. Потому я готов помочь. Проведу сквозь чащу. Дам силу одолеть духа гор. Взамен отдашь мне свою тень и будешь служить, пока три младенца из твоего рода не вырастут и не отправятся к предкам. Согласен? Только если вздумаешь обмануть меня…

Шаман замолчал.

Он обвёл слушателей тяжёлым взглядом, от которого даже взрослые притихли, а дети начали ёжиться и отводить глаза. Малка так крепко сжала костяной амулет на шее матери, что уколола палец.

— Ай!

На коже выступила маленькая капля крови. Веда тихо вздохнула, отняла у дочери амулет, поднесла её палец к губам, подула и зашептала заговор так мягко, что Малка сразу перестала всхлипывать.

Шаман Буря, пряча улыбку в бороде, продолжил:

— Ярмол знал: без тени человек теряет силу. Без тени ему нет места у костра предков. Но ради Муравы он был готов рискнуть.

— Я согласен! — крикнул Ярмол. — Принимаю уговор. Только учти, хозяин, моя тень слабая и трусливая. Днём к земле гнётся, прячется, а ночью я её сам найти не могу. Как ты её заберёшь, если она совсем сбежит?

— Моя забота, — прорычал хозяин леса.

Он взмахнул лапой, и чаща расступилась, открывая путь к горам.

— А зачем духу леса тень Ярмола? — прошелестел тонкий голос Ларьи, такой же пигалицы, как Малка, дочери Стравора и Леды.

Шаман, услышав вопрос, улыбнулся так, будто ждал именно его.

— Потому что нельзя взять что-то у духов и ничего не дать взамен. Чем больше просишь, тем больше придётся вернуть. Ярмол хотел вернуть Мураву, и дух леса помог ему: проводил, дал силу, открыл путь. Потому и цену пожелал высокую. Жизнь Муравы за долгую службу.

Он снова подбросил ветку в огонь и заговорил тише:

— Ярмол нашёл духа камня в пещере у подножия горы. В логове духа царил хаос: скалы стонали, трещины дышали жаром, а багровый свет слепил глаза. Ярмол сражался, как бешеный зверь. Сила, что дал ему хозяин леса, была велика. Наконец он вонзил копьё в пылающий глаз духа гор, огромного каменного чудища. Горы содрогнулись, а сам дух обратился грудой песка и обломков.

Среди камней Ярмол нашёл свою Мураву — бледную, израненную, но живую. Он взял её за руку и хотел броситься назад, но вспомнил про уговор. Вспомнил, что пообещал хозяину леса, и решил обмануть его, желая остаться с ненаглядной. Не вышел из пещеры. Решил жить там, где нет солнца, нет луны и нет теней. Мурава, благодарная мужу, осталась с ним. Стала сама ходить за водой, собирать коренья, охотиться на мелкого зверя у входа и вести хозяйство в каменном логове.

Понял дух леса, что Ярмол обманул его.

Тогда он решил наказать охотника. Перекинулся человеком — старцем немощным, дрожащим, мокрым от дождя. Пришёл в ненастную ночь к пещере, лёг у входа и запричитал, моля о помощи.

— Кто там? — не выдержало сердце Муравы.

Она вышла. Пожалела старика. Решила впустить. Тянет его, а поднять не может.

У костра сразу заохали, женщины зашептались, кто-то из мужчин покачал головой, а дети завозились, негодуя на глупую Мураву. Но шаман Буря поднял взгляд, и все умолкли. Он взял у рабыни бурдюк с водой, смочил горло, вытер мокрую бороду и продолжил: